Я удерживала щит и честно боялась отвлечься хоть на мгновение. Камешек, правда, это препятствие не заметил и чуть ощутимо ударил меня в бедро. Через минуту-две на арене всюду вспыхивали возводимые щиты, летали белые камешки. Робин постепенно успокаивался и даже стал улыбаться. Все подбадривали друг друга. Было весело.
Было. Ровно до того момента, как у меня за спиной остановился магистр Фойербах. Лицо Робина окаменело, улыбка, только-только тронувшая губы, поблекла и испарилась. Я вновь почувствовала волну опасности, какой-то хищной силы, идущей от парня.
- Продолжайте практиковаться, - раздражающе ровным тоном велел магистр.
Я не ответила, Робин тоже и в свою очередь создал щит. Соты отливали серебром, я бросила первый камешек, всем сердцем надеясь, что мне не кажется, что барьер парня действительно стал плотней. Жаль, что ошиблась, - камешек легко пробил заслон. Вторая попытка ничего не изменила.
- Очевидно, знания теории не помогают, - отметил магистр Фойербах. - Наверное, это к лучшему. В жизни неспособного к магии теоретика есть свои плюсы.
Робин стиснул челюсти, смолчал.
- Что же вы не ставите барьер, госпожа Штольц-Бах? - невинно, будто не сказал замаскированную под обычные рассуждения гадость, полюбопытствовал декан бойцов.
Я рявкнула “Ведо”, но на толщине плетения моя злость не отразилась.
- Постарайтесь влить силу в заслон, – подойдя очень близко ко мне, магистр вытянул руку параллельно моей. Я даже чувствовала кожей тепло его ладони. - Вот так, смотрите. Сделайте акцент на опорных точках.
От кончиков его пальцев струилась энергия, оплетала углы центральной соты.
- Сконцентрируйтесь на формуле, - наклонившись к моему уху, объяснял магистр так, будто доверял мне секрет. - Мысленно повторите заклинание и думайте об опорных точках. Ясно представьте, как сила струится, укрепляет плетения. Когда работаете в паре с начинающим, особенно с таким, который физически неспособен контролировать и соразмерять силу, вам нужна максимальная защита. Максимальная. Уж постарайтесь.
Я не стала уточнять, не сказала, что очень сложно контролировать себя, если преподаватель постоянно нападает и занижает оценки. Я просто постаралась сделать, как велено.
- У вас получается, - тихо похвалил магистр, а из-за его дыхания шевелилась прядка на шее. - Запомните это ощущение и тренируйтесь при любом удобном случае. Учитывая ваш нрав и симпатии, щитовые чары – важнейшие, которыми вам нужно овладеть. В мире магов не все реагируют на словесные выпады словами. Многие, очень многие не станут сдерживаться. Вам нужно уметь блокировать чужие чары. Держите щит.
Он выпрямился, отстранился и велел Робину:
- Бросайте.
Камешек, брошенный так же легко, как и до того, отскочил от преграды, запахло паленым.
- Хорошо. Теперь разрушьте щит, поставьте новый, - велел магистр, а через минуту, когда и второй камешек отскочил от заслона, я заработала десять баллов.
Εдинственная, исключительно потому, что преподаватель выделил меня. Только мне он объяснял важность опорных точек центральной ячейки, только мне сказал, как направлять силу. Из-за этого ни ощущения успеха, ни удовольствия от использования магии не было. Я чувствовала себя премерзко.
Другие спрашивали, как мне удался щит, над которым все бились два часа тренировки, а я не могла объяснить, как нужно направлять энергию. Потому что сама толком не понимала, как это делается. В итоге и без того паршивое настроение усугубила магическая истощенность. Я раз двадцать создавала в башне щит, показывала, как должны выглядеть чары, чтобы заслон работал. Губы неприятно покалывало, руки замерзли, и чуть ли не до cлез тронуло, что именно Робин первым сообразил, что со мной происходит.
- Так, все. Оставьте Лину, - хмуро велел он, накинув мне на плечи свой пиджак. – Она резерв сейчас растратит, заболеет. Приставать надо к магистру Фойербаху! Пусть он отдувается, его работа!
Робин устроил меня на диване, сделал мне чай с лимоном и медом. Я даже не заметила, когда он успел. Была в каком-то странном состоянии, с трудом соображала, где нахожусь. Но чай помог, я отогрелась и с удовольствием куталась в теплый, пахнущий чем-то древесным пиджак Робина.
Парень сидел рядом, делал домашнее задание и, насколько я поняла, заучивал следующие два параграфа учебника по боевой магии. Разумное решение, учитывая особое отношение магистра Фойербаха.
С магистром Клиомом я поговорила еще до ужина. Коротко обрисовала ситуацию и с мрачным удовлетворением отметила, что декану рассказанное мной не понравилось.
- Я поговорю с магистром Фойербахом, – пообещал седой красавец. - Но не ждите, что его отношение сразу изменится. Вы, как и господин Штальцан, теперь будете у него на особом счету. Постарайтесь извлечь из этого максимум пользы.
