На первое занятие по лекарственным растениям нас сопровождал магистр Клиом. Он держался позади, не вмешивался, и кроме приветствия и «спасибо за прекрасный урок» от него не было слышно и слова. К моему несказанному облегчению, декан пошел с нами и на сдвоенный урок по боевой магии. Там мы оттачивали щитовые чары и рассекающее заклинание. Оно получалось у многих лучше Ведо. Кроме меня, только Робин смог сделать хороший крепкий щит.
Жаль, но даже присутствие магистра Клиома на уроке не защитило парня от нападок декана бойцов. Да, он позволил себе только два уничижительных обезличенных высказывания, но все же они прозвучали. Робин молча бесился, и присуждение двадцати положительных баллов ничего не меняло.
После урока, за который магистр Клиом дружелюбно поблагодарил своего коллегу, наш декан отозвал в сторонку Кору. Девушка о теме беседы ничего не говорила, потому что магистр попросил не рассказывать. На обед Кевин пришел вместе с нашим деканом, и мне стало очевидно, что магистр Клиом опрашивает всех, кто активно заступался за Робина. С парнем декан тоже поговорил, но уже на следующий день. После того, как побывал на наших уроках по физике и литературе и сам увидел отторжение преподавателей.
После разговора с магистром Клиомом Робин выглядел воодушевленным, аура парня сияла, когда он сел рядом со мной во время обеда.
- Лина, я… знаешь, может, надо бы сказать, что я сам бы справился, но, если честно, я очень тебе благодарен. Очень, - тихо признался он, глядя мне в глаза. - Я думал, всем наплевать, а ты вмешалась. А из-за тебя другие тоже не молчали. И декану не все равно, как оказалось. Он сказал, что постарается это поскорей прекратить. Так что спасибо тебе.
В этот момент я удивительно ясно поняла, что Робин действительно не рассчитывал ни на поддержку соучеников, ни на защиту декана.
- Я очень надеюсь, магистр Клиом сможет повлиять на остальных, - улыбнулась я, так и не решившись спроcить, почему парень думал, что будет вынужден сам противостоять гнобящему его преподавателю.
- Завтра уже cуббота, - Робин поторопился уйти от смущавшей нас обоих темы. - Я вначале домой заеду, а часа в два можем встретиться в городе. Идет?
Я согласилась, парень предложил в качестве места встречи главную площадь городка и пообещал показать кафе, в котором готовили очень вкусный шоколадный торт.
- Моя мама его обожает, – признался он. – Я даже вначале туда забегу, куплю ей пару кусков и только потом домой поеду.
Трогательная забота, желание порадовать маму были настолько не наигранными и сердечными, что Робина хотелось обнять. Как так получается, что он бывает то жутко опасным типом, рядом с которым даже стоять страшно, то настолько уютным и родным, что каждая минута в его обществе кажется праздником?
Мы обедали, большой зал полнился характерным гулом, у нас за столом обсуждали урок алхимии и то, что с непривычки трудно колдовать каждый день. Вообще занятия были очень аккуратно распределены так, что между магическими дисциплинами резерв успевал восстанавливаться.
Я прислушивалась к разговорам, но думала о Робине и его семье. Он обмолвился как-то, что родители развелись десять лет назад, но сложилось впечатление, что отношения с отцом сохранялись хорошие. Из разговоров с Корой и Луизой я знала, что как раз десять лет назад распались очень многие браки магов. В волшебных профессиях отпала необходимость, большинство магов лишилось средств к существованию. Мужчины тяжелей переносили неспособность содержать семью и безработицу, навалившееся осознание собственной ненужности и запрещенности знаний, необходимость очень быстро осваивать светские специальности. Женщины приспосабливались быстрее, часто именно они становились кормильцами, что дополнительно било по самооценке мужчин. Все это провоцировало скандалы, разрушало семьи.
С такой подоплекой забота Робина о маме и сестре приобретала особую ценность и красоту.
ГЛАВА 12
До долгожданной субботней поездки я считала часы, а стоя на платформе в ожидании сферы, и минуты! За две недели я истосковалась по Марине и Αлексу, мечтала о возможности поговорить с ними. Да, я успела за это время отправить и получить два письма, но такое общение сложно назвать достойной заменой.
Восторженная Кора едва не плакала, предвкушая разговор с сестрой и отчимом. Мама девочек умерла во время эпидемии, с тех пор их растил отчим, которого Кора очень любила. Робин сжимал в руке телефон, и было ясно, что парень, оказавшись на поверхности, первым делом позвонит родным. Я слушала чириканье Коры, а сама украдкой любовалась аурой Робина. Она сияла совершенно изумительно. Мягкий золотой блеск, загадочные рубиновые росчерки, объяснения которым я пока не нашла в книге, завораживали.
Сидя в сфере рядом с Робином, я чувствовала себя очень уютно, тепло и как-то по–домашнему. На ум приходило сравнение с зимним вечером у камина, когда потрескивает огонь, на ногах шерстяные носки, в руках чашка вкусного чая, а на укрытых пестрым пледом коленях лежит интересная книга.
