- Спасибо, - серьезно поблагодарил боец и задумчиво добавил: - Теперь небольшой нестыковке по времени нашлось объяснение.
Он снова взял деловой тон:
- Значит, у вас новое видение. И оно привело вас ко мне.
- Да, - пребывание одновременно в двух местах лишало меня эмоций. Слова падали медленно, сухо. Даже страха не было. - Эти люди говорили не только о машине, которая заберет товар. Они говорили о Штальцанах. Им мешает то, что отец Робина проводит здесь много времени. Чтобы его отвлечь, завтра нападут на маму Робина. Изобьют так, чтобы она на несколько дней попала в больницу.
- Знаете, кто и когда?
- Ларс, Комми и с личным приветом от Кайля Хайко, - процитировала я, безуспешно борясь со странным чувством собственной омертвелости. - Те люди назвали их бейсболистами.
- Значит, будут биты, – магистр сложил руки на груди. - Это точно уложит в больницу на несколько дней.
- Они не называли Штальцанов по именам. Даже фамилию. Кобель и сука, - ощущая, что меня опять затягивает в ту комнатку с заготовками, я вцепилась в одеяло.
- Миха, я тут упаковал все, - крикнул первый. – Пойду.
- Иди, и не забудь с утра первым делом оранжерею проветрить. Крессен ругаться будет опять, что дышать нечем на занятиях.
Комната со стеллажами отпустила меня, я встретила взгляд обеспокоенного магистра Фойербаха.
- Вы выпадаете из действительности, - отметил он.
- Зато знаю, где тот дом, где у них заготовки и товар. Могу на карте показать, - улыбнулась я.
- Отлично, – в его усмешке чувствовались жесткость и охотничий азарт. - Карту сейчас принесу. Подумайте, какие еще зацепки вы слышали.
Он встал и вышел, на ходу надевая халат. Магистр очень вовремя ушел – на меня накатило осознание того, что собирались сделать с мамой Робина. Сердце зашлось стуком, дыхание перехватило, по щекам потекли слезы, когда я в красках представила, как активируют чип, как она падает на дорожку в парке. Мама Робина каждое утро там ходит, чтобы попасть на работу. За кустами и деревьями другим не видно, что происходит. Никто не остановит трех крупных мужиков, ногами и битами избивающих беззащитную и без того страдающую от боли из-за активации чипа женщину.
- Не плачьте, - магистр Фойербах, чье возвращение я пропустила, положил мне ладонь на плечо. - Такого будущего не будет.
Я всхлипнула, постаралась взять cебя в руки.
- Я прихватил успокоительное из медпункта. Думаю, сейчас оно будет вам не лишним, - он протянул мне карту и карандаш. - Отметьте дом, если можете. Я пока отсчитаю капли. Хорошо?
Я кивнула. Вытерев слезы, попыталась сосредоточиться и соотнести свои ощущения с планом Юмны. Дом я нашла, сладковатое терпкое лекарство выпила и в подробностях рассказала серьезному магиcтру все, что видела, слышала и осознавала каким-то пространственно-временным чувством.
Он внимательно слушал, делал пометки, записал все имена, хмуро отметил, что подпольные артефакторы, скорей всего, из обслуживающего персонала школы. Садовники. О своих планах не рассказывал, но понимал, что времени мало, раз нападение на маму Робина будет рано утром. Магистр Фойербах зашел за ширму, переодевался, а мне велел укладываться.
- Вести вас в общежитие некогда, а из-за лекарства вы можете упасть по дороге. Лучше вам будет поспать здесь. Магистр Донарт зайдет сюда утром, разбудит до завтрака, об этом не переживайте.
Успокоительное потихоньку действовало, и голова в самом деле начинала кружиться. Так что я прислушалась к совету и устроилась на подушке. Одетый в привычную форму магистр Фойербах пожелал доброй ночи и погасил кристалл. В палате стало сумрачно, сквозь открытую дверь проникал свет из коридора. Но магистр ушел, закрыл дверь, и в воцарившейся темноте лекарство полностью меня поработило.
ΓЛАВΑ 27
Когда магистр Донарт разбудил меня, ещё не было семи. Судя по лицу, он не спал всю ночь и сильно нервничал. Каждый жест выдавал напряженность.
- Я нарочно пришел так рано, чтобы вы могли вернуться в общежитие незамеченной. Если вдруг кто-то спросит, у вас разболелась голова, и вы ходили за обезболивающим. Никому ни единого слова о вашем видении, госпожа Штольц-Бах. Никому. В первую очередь это касается Робина Штальцана. Понимаете? - он серьезно смотрел мне в глаза.
Я кивнула. Действительно, зачем еще и ему нервничать из-за того, что все равно не может изменить?
- Не удивляйтесь тому, что увидите магистра Фойербаха за завтраком. Этот день в Юмне будет обычным понедельником. Директор и магистр Фойербах многое решили еще ночью, поговорили со Штальцанами, все обсудили. Мы не знаем, кто именно из обслуживающего персонала школы может быть связан с преступниками, - мрачно объяснял декан целителей. – Кроме тех двоих, которых вычислили благодаря вам. Но их может быть больше. Это может быть кто-то из поваров или уборщиц. Кто-то из города, служащий почты, продавец в канцтоварах. Вам нельзя выдавать волнение. Никаких дополнительных вопросов, никаких коротких разговоров с Рихардом Штальцаном «мимо дела». Вы ничего не знаете. Это обычный день.
Я снова кивнула.
