- Понимаю и буду держать себя в руках. Но когда я узнаю, что все обошлось, что маму Робина защитили?
- Магистр Клиом скажет вам вечером. У него давно была запланирована на сегодня встреча на поверхности, он может выйти и узнать новости, не вызывая подозрений.
- Значит, мне остается только ждать и верить в то, что все обойдется, – вздохнула я.
- Рад, что вы понимаете.
- А кто нанимал персонал?
Магистр Донарт вздохнул, но все же ответил:
- Департамент. Школа в ведении управления по несовершеннолетним магам.
- Людей подбирала госпожа Фельд? - догадалась я.
Он кивнул.
Одноразовые белые тапочки были мне чуть велики и норовили соскользнуть, приходилось идти медленней. Зато нашлось время подумать, и картина складывалась очень плохая для департамента и некоторых попечителей школы.
Нэлькштайны торговали артефактами. Но есть такие, которые нельзя купить в легальном магазине. Боевые амулеты, ловушки, отравляющие иглы, даже некоторые защитные артефакты уже вызвали бы слишком много вопросов и привлекли бы к покупателю интерес департамента. Это все товар для черного рынка. Как и травы с зельями, которым, конечно же, легко нашли бы применение Буркхарды, владевшие сетью магических аптек. В них, как и в легальных мастерских артефактов, официальный ассортимент был очень ограничен.
Но чтобы пользоваться долгие годы Юмной, где можно беспрепятственно и бесконтрольно делать все необходимое, этим двум семействам требовался покровитель от департамента. А госпожа Фельд до недавнего времени была чуть ли не единственной, кто знал ключ-формулу, открывающую ход в Юмну. Нужно бы выяснить, хорошо ли она умеет накладывать иллюзии. Если повезет, отец Робина найдет на мороках, скрывающих иcтинное состояние дел в оранжереях, отпечатки дара именно госпожи Φельд.
Хотя там наверняка поработали двое, а, может, и больше магов. Иллюзии были не только на зрительном уровне, но и на ментальном. Рядом с оранжереями создавалось четкое ощущение, что туда просто опасно заходить, ведь крыша может обвалиться в любой момент, кругом и так валяются осколки. Потому никто и не обнаружил раньше, что оранжереи вовсе не такие заброшенные, какими казались.
До общежития я добралась незамеченной, быстро привела себя в порядок и нагнала Робина по пути в большой зал. Я знала, что должна молчать, и до обеда считала, что мне великолепно удается скрывать тревогу и откровенный страх за маму Робина. Я свято в это верила, пока не услышала заданный шепотом вопрос:
- Ты взвинченная сегодня. Что случилось?
- Ничего, все хорошо, - протараторила я.
- Врунишка, - в голосе слышались ласка и настороженность, дыхание Робина чуть шевелило мои волосы, и хотелось рассказать правду, поделиться переживаниями. Мне стало бы легче. Мне. Но не ему. - У тебя ясновиденье, у меня чутье. Поэтому я чувствую, знаю, что что-то не так.
- Просто сегодня какой-то не мой день, – нарочито беспечно ответила я. - Бывает. Пройдет.
Его губы легко коснулись кожи у самого уха.
- Ты помнишь, что вместе – это вместе? Захочешь рассказать – я рядом и сделаю все, чтобы помочь.
- Я помню, - шепнула я и, не сдержавшись, обняла Робина.
Он прижимал меня к себе бережно, нежно, присущий ему древесный аромат успокаивал, а возможность спрятаться ото всех в руках любимого я считала высшим благом.
Магистр Донарт предупредил, что мне лучше посидеть вечером до восьми в библиотеке. Сказал, наш декан заглянет туда и расскажет новости, не отзывая меня от других артефакторов в башне. Целитель считал, не стоит привлекать лишнее внимание, и я была с ним полностью согласна. Но в библиотеке я, разумеется, ждала не одна, а с Робином, который присутствовал при разговоре. Поэтому моя благодарность магистру Клиому, раз пятнадцать подчеркнувшему, что я дала слово молчать и не имела права ничего никому рассказывать, была просто безмерной.
Долгожданная новость сняла камень с моей души. «Бейсболистам» не удалось совершить задуманное. Да, чип мамы Робина активировали. Иначе нельзя было бы возбудить уголовное дело. Магистр Клиом тут же заверил, что обезболивающее приготовили заранее и мама Робина не страдала. Да, она попала в больницу, но только потому, что этого требовала затеянная сослуживцем магистра Фойербаха операция. Ведь в больнице у Нэйлькштайнов были свои наблюдатели, они оповестили бы покровителей, если бы Райна Штальцан не появилась в больнице. Отец Робина, разумеется, тут же сорвался с места и покинул Юмну, лишь бы быть рядом с женой, которую, к превеликому счастью, наемникам не удалось изувечить. Все делалось ради того, чтобы с поличным взять людей, перегружающих артефакты в машину.
- Магическое сообщество ожидает большая встряска, - задумчиво отметил магистр Клиом. — Но это и хорошо. Департамент давно пора менять. Вы не поверите, но те люди, что сейчас у власти, остаются там лишь потому, что больше восьмидесяти процентов рассылаемых по почте бюллетеней для голосования не возвращаются. Современные маги их просто не заполняют.
