- Проваливай.
Даже если бы я мог, то не задал бы ни единого вопроса. Но я не мог. Язык просто прилип к нёбу. Ноги не слушаются, руки тоже. Так сойдёт. Прямо в незашнурованных кроссовках и куртке нараспашку, я выбегаю в тёмный подъезд.
Как добрался домой – не помню. Что-то отвечал маме на вопросы о моём подозрительном виде. Даже дыхнул. Когда остался в своей комнате один, захотелось рыдать. Вот сесть и зарыдать как девчонка. Но я не стал. Включил компьютер и минут тридцать заставлял себя играть в гоночки. Играл, а голова была пустая. Играл, а сердце было не на месте. Бросив эту зряшную затею, я завалился спать. Вот тут пришло облегчение. Хоть и временное, всего лишь до следующего утра.
***
Удачно, что сегодня была суббота. Нет школы, нет его, нет проблем. Мама весела и с самого утра затевает генеральную уборку. А что, тоже занимает время. Мы провозились до обеда. Потом мама отправила меня делать уроки, а сама принялась варить борщ. Свёклу я не любил, но ничего не сказал. Уроки не делал, просто сидел над учебниками.
Ночью не спалось. Ворочался из стороны в сторону, и опять почти без мыслей. Лишь его имя пульсирует током в голове.
Воскресенье встретило меня солнцем и головной болью. Я не выдержал. Написал ему «привет» и с замиранием сердца принялся ждать ответ. Которого не было ни через пять минут, ни через час, ни к вечеру.
***
В школу я проспал. Мама ушла в ночную смену, а я открыл глаза лишь ко второму уроку. Но пришлось идти. Я повторял про себя как мантру: «Хоть бы его не увидеть, хоть бы не увидеть». И, конечно, увидел сразу же, стоило мне войти в школу. Увидел ли он меня – загадка. Мне кажется, я стал для него пустым местом. Почему он так со мной?
Таня выхватила меня из потока учащихся за шкирку. Бесцеремонно так. Сообщила, что я, первое, козёл, как и все остальные мужики, второе, репетиция в час. Отлично, хоть немного отвлекусь. Кстати, Дениса опять не было. Я даже решил сходить к классной, ей точно должно быть что-нибудь известно, но перед дверью спасовал – привяжется к моему опозданию.
***
Вторник. Среда. Четверг.
Пусто и нерадостно.
Мотивы не ищу. Кажется, всё вроде бы понятно, но внутри кто-то глупый ещё на что-то надеется.
В пятницу перед уроками я позвонил Денису. Он, к моему великому удивлению, взял трубку, чем меня очень обрадовал. Оказалось, что он заболел, оставшись один (все уехали к бабке) и некому было даже сходить в магазин. К счастью, соседка оказалась сердобольной старушкой, напичкала его лекарствами и даже сварила куриный бульон. Пообещав зайти, я впервые за долгое время, улыбнулся. Жизнь не кончается. Даже когда кажется, что она повернулась задом. С тихой радостью на физиономии, я схватил рюкзак, распахнул входную дверь и увидел мужчину, который собирался нажать на дверной звонок. Всего секунда и я уже лечу в собственную прихожую.
- Попался, маленький ублюдок! – зло шипит он. Не кричит, знает, что соседи могут услышать. Он наматывает мои волосы на свой кулак и тащит меня по всем комнатам. – Где эта шлюха? Где она?!
Он толкает меня на стену и впивается в меня своими безумными глазами.
- Говори, тварь, где она?
Он бьёт меня кулаком по лицу. Кажется, из носа идёт кровь. Он повторяет вопрос:
- Где?
- Она на работе, отец, - сплёвываю кровь я и стараюсь как можно спокойней смотреть на этого выродка перед собой.
Ответ его устраивает. Он тащит меня на кухню и швыряет на стул, а сам лезет в холодильник, комментируя свои действия:
- Жрать хочу, пиздец просто. На поезде двое суток пиликал до вас, сучат. Деньги все за билет отдал, а сдачу на беленькую потратил. Два дня не жрал. Слышишь, тварьчёнок?
- Слышу, - эхом повторяю я, отчаянно думая, что же делать. Мама придёт только к вечеру. Соседи тоже на работе – кричи-не кричи. До телефона мне не добраться. Любое действие, не понравившееся ему, жестоко карается. Это я проходил сотни раз. Из личного опыта знаю, что нужно вести себя спокойно и не раздражать его. Сейчас пожрёт, успокоится немного.
Тем временем то, что по дурацкой ошибке называется моим отцом, подогрело борщ и нарезало толстыми ломтями хлеб. Отхлебнув с тарелки, он сказал:
- Эта мразь так и не научилась борщ готовить.
Я хотел заступиться и сказать, что борщ уже почти неделю стоит, но промолчал. Только хуже сделаю.
- Водка-то есть? – поинтересовался он для галочки.
- Нет, - со злорадством ответил я.
- Так и думал, поганенько, сынок, - он ухмыльнулся, и эта ухмылка сделала его ещё более мерзким. – Я вот покушаю и займусь твоим воспитанием.
Эта новость меня ой как не обрадовала, но я не подал виду. Что же мне делать? Что делать?! Как предупредить маму? Как просто остаться в живых?
Отец отодвинул тарелку и глубокомысленно почесал брюхо:
- Я вот что подумал: позвони-ка ты этой овце на работу. Соври что-нибудь. Ну, не знаю, припизди, что ты заболел. Или… Ну что потоп у вас. Пусть домой приходит. Где твой сотовый?
- В рюкзаке…
Он сам принёс рюкзак и швырнул его мне.
- Позвони, - он взял нож и поиграл им, перекидывая с одной руки на другую, - только не дури.
