Когда я откашлялся, повисло молчание. Я не знал, что сказать и просто не верил, что Руслан сам заговорил со мной в школе. Перед глазами некстати всплыло вчерашнее порно. Надеюсь, я не покраснел.
Раздался звонок на урок. Руслан направился к двери, чуть помедлив, я последовал за ним. Класс, Даниэль, целых две минуты наедине и ты не произнёс ни слова человеку, который тебя волнует больше всех остальных вместе взятых. Придурок. Я ругал себя пол-урока. Пока не получил смс, от которой я расплылся в глупой улыбке. Там было всего два слова: «К семи».
***
Перед тем как позвонить, смотрю на часы. Три минуты восьмого. Интересно, это тоже считается опозданием? По сдвинутым бровям вижу, что да. Руслан дожидается, когда я прохожу в комнату. Но тут я его удивляю: сразу снимаю толстовку и становлюсь на колени. Он садится на диван и сцепляет руки перед собой, будто бы закрывая своё лицо. Молчим. Наученный, я знаю, что каждое слово будет мне чего-нибудь стоить, и просто жду. Он хозяин. Он должен начать первым.
- Ты пропустил одну репетицию, - голос суров и божественно холоден.
Он ждёт моей реакции. Я склоняю голову ниже. Жест, значащий многое.
- Я же говорил.
Точнее приказывал. Я ещё ниже склоняю голову. По коже пробегает мороз.
Минутное молчание и негромкое:
- Возьми со стола повязку.
Вскидываю голову. Это что-то новое. Хотя… Меньше всего от него стоит ожидать предсказуемости. Смотрю на Руслана, но как всегда ничего не могу прочитать на его лице.
На столе обнаруживается чёрная повязка и тонкая белая верёвка. Кидаю вопросительный взгляд на Руслана, и он едва кивает. Захватываю и верёвку. От неё всегда не по себе, потому что обездвиженность означает беспомощность.
- Положи верёвку перед собой и завяжи повязку. Чтобы ты ничего не видел.
Следую неукоснительно приказу. Завязываю узел крепко, ни капельки света не проходит сквозь ткань.
- Молодец, - раздаётся совсем рядом его голос. Непроизвольно отшатываюсь и получаю тихий смешок. – Боишься? Уже поздно, не находишь?
Руки стягивает верёвка. Причём я не ощущаю его касаний. Верёвка будто бы действует сама, будто бы подчиняется его приказам, как и я. Внутри тянущее чувство. Предвкушение.
- Так лучше. Намного лучше, - голос совсем тихий, уже с другого бока.
Пара бесконечных мгновений и я чувствую прикосновение чего-то обжигающего к спине. Вздрагиваю, но не успеваю податься вперёд, жжение сразу же перерастает в приятный холод. Он проводит по моей спине чем-то гладким, холодным. Когда скатывается капелька воды, до меня доходит, что это кубик льда. С закрытыми глазами всё кажется другим.
Кубик скользит ниже, по позвонкам, задерживается на пояснице, неожиданно ныряет под ремень джинсов и тут же выныривает. Я даже не успеваю понять, что произошло. Кажется, что это не лёд, а его пальцы. Он ласкает меня, оставляя от горячих прикосновений приятную прохладу. Кубик снова скользит вверх, прямо по шее к волосам. Мурашки. Мой тихий вздох. Это так приятно… Кубик поощряет, он перекатывается на грудь. Капелька воды скатывается к животу, а сам кусочек льда скользит по ключицам, выше, к моим полуоткрытым губам. Как же хочется сжать кубик между зубами, ощутить холод во рту и живительные капельки влаги. Руслан будто подслушивает мои желания – кусочек льда оказывается у меня между губами. Не решаясь что-либо сделать, я чувствую, как по подбородку стекает капля, дразня, щекоча. Лёд тает. Что-то горячее через секунду проталкивает кубик глубже в рот. Я оторопел, когда понял, что его губы накрыли мои губы и его язык вытворяет что-то бесстыдное у меня во рту. Он целовал меня. Страстно, горячо. Как я мог этому противиться? Я стал отвечать на поцелуй. Мучительно краснея и надеясь, что он не заметит моей неопытности. Кубик льда стал совсем маленьким, но именно он сохранял какую-то грань между нами, даря поцелую остроту. Я ещё никогда и ни с кем не целовался и, безусловно, даже не мог себе представить, как это будет. Нет, конечно, я предполагал, что это будет круто, но чтобы настолько… Я не думал, что у меня захватит дух, и тело станет расплавленной ртутью. Для меня существовал только Руслан и его губы. И как же хорошо, что мои руки были связаны, иначе я не смог бы удержаться от соблазна коснуться его. Как поцелуй может быть одновременно нежным и таким жёстким? Как можно не дышать полной грудью столько времени? У меня было ощущение, что до этого момента я спал. Спал всю свою жизнь.
Лёд давно растаял, а поцелуй не прекращался. У меня кружилась голова, но я ни за что бы не прекратил эту сладкую пытку добровольно. Это было словно испытание выносливости. Кто сильней, а кто слабей? Кто выдержит до конца, а у кого не хватит дыхания? Не знаю как Руслан, но я бы прямо сейчас покорил хоть Эверест.
С тихим выдохом он отстраняется. Я потерялся во времени, в ощущениях, в себе. В голове стучало, в горле, несмотря на лёд, пересохло.
Я ожидал чего угодно, но только не того, что мои руки развяжут, а повязку просто сдёрнут. Свет был приглушён и не резал глаза. Зато глаза резал безразличный вид Руслана, сидящего на диване, закинув ногу на ногу.
