Стало горько. Первой мыслью было уйти, но гордость заткнулась после того, как встрепенулось сердце.
- Прости, - я опустил голову, чтобы он не видел моих глаз. – Я… Не прав. Просто зашёл к другу, а у него вместо чая было пиво. И ты меня не домогался, хотя, конечно, стоит заметить, что это не было бы лишним. И я бы не сопротивлялся. Честно-честно. И если хочешь, я уйду. Наверное. Нет. Не уйду. Я просто…
Он приложил палец к моим губам и вздохнул:
- Ты слишком много болтаешь. Но у меня ещё один вопрос: и почему ты опоздал на этот раз?
Это было сложно объяснить. Получилось, что я сел не на ту маршрутку. Вернее на ту, но идущую в другую сторону, а не в центр города. Опомнился я на конечной. Пришлось ждать новую маршрутку, которая не шла, затем искать нужный номер дома… Моей вины в опоздании нет, только разве это объяснишь? Я просто пожал плечами. Руслан не стал допытываться, он дал мне жевательную резинку и показал на дом, рядом с которым мы стояли:
- Я вчера не стал поднимать эту тему, но теперь придётся. Крёстный хочет с тобой поговорить.
- Насчёт отца? – понял я.
- Именно. Пожалуйста, веди себя нормально. Говори, только когда спросят.
- Я обычно так и… - строгий взгляд заставил меня замолчать.
Мы зашли в подъезд, прошли проходную, где с Русланом поздоровались, поднялись на второй этаж и вошли в самый дальний кабинет. Который оказался небольшим, серым и неуютным. За дешёвым столом сидел вчерашний знакомый мужичок и что-то писал. Руслану он улыбнулся, а мне пожал руку.
- Алексей Игоревич. Садитесь.
Я осторожно опустился в кресло.
- Даниэль, я бы хотел, чтобы ты рассказал мне всё об отце. По базе мы его пробили, но ты понимаешь, возникли сложности. Об этом потом. Сейчас ты рассказывай. С самого начала.
Оба посмотрели на меня. А мне как-то не хотелось рассказывать обо всей своей жизни Руслану. Зачем ему это знать? Как отец с малых лет бил меня и маму? Как мы скрывались от него? Как мы привыкли жить в постоянном страхе? Как я давно смирился с тем, что правосудия не существует? Всё это банально и неинтересно. Отпор мы дать не могли, бегали от него как зайцы. Когда-то везло, когда-то нет.
Так как от меня ждали ответа, я коротко обрисовал все основные приводы отца. Что, по сути, крёстный Руслана и сам знает, если проверил по базе.
- Понятно, - лицо Алексея Игоревича было недовольным. Цепким взглядом он сканировал меня, и пришёл к неутешительным выводам, наверное, потому что довольно резко ответил: - Тогда я помочь тебе не смогу.
Руслан перевёл на него взгляд. Уж не знаю, как эти двое обменивались мыслями, но крёстный смягчился:
- Даниэль, ты несовершеннолетний. Заявление должна писать твоя мама, да и то в лучшем случае…
Тут я вскинул руку, перебив:
- Я в курсе. Я знаю. Проходили.
Интересно, на хрена меня сюда Руслан притащил? Мне физически перестало хватать воздуха. Я не хотел больше находиться в этом помещении.
- До свидания, - поднимаюсь, нацепляя безразличную улыбку, - простите, что потратил ваше время.
Алексей Игоревич хотел что-то сказать, но я уже выскочил. Коридор был очень длинным, на проходной я запутался в поручнях, а на улице растерялся и сразу не сообразил в какую сторону идти.
- Даниэль! – окликнул меня Руслан. – Опять ведёшь себя как ребёнок? Стой.
Знаете, что я сделал? Даже не обернулся. Просто продолжил идти, жалея, что не взял с собой плеер. Я был уверен, что его величество даже не опустится до того, чтобы догонять меня, поэтому был очень удивлён, когда меня резко развернули и потащили в подворотню. Через пару шагов Руслан припечатал меня к стене и, возвышаясь надо мной, произнёс:
- Какого чёрта?
- Что, какого чёрта?
- Какого чёрта ты не останавливаешься, когда я тебе приказываю? – его глаза стали чёрными.
- А должен?
- Да.
Это простое слово, всего две буквы прозвучали так уверенно, так правильно, что по коже пробежали мурашки, а внутри что-то шевельнулось. Я смотрел на него и чувствовал, как попадаю под гипнотическое влияние этого человека.
- Ты не выполнил мой приказ, - завораживающим шёпотом говорит он, чуть наклоняясь ко мне. – Я накажу тебя за это. А сейчас я хочу, чтобы ты объяснил своё поведение. Я жду.
- Просто такое уже было. Понимаешь? Ему ничего не сделаешь. Ну снова посадят… Это ненадолго. Снова выпустят. Это никогда не кончится. Я просто… - Подобрать слова не получалось. К счастью, Руслану они были не нужны:
- Крёстный говорит, что нужно настаивать на том, что он сумасшедший.
- Он и есть сумасшедший. Вот только комиссия этого не признала, - невесело улыбнулся я.
- Этот шрам он оставил? – неожиданно Руслан наклонился к моей шее и коснулся губами того места за ухом, где была тонкая белая полоса.
- Да, - сглотнул я, чувствуя, как ноги подкашиваются.
- А этот? – его пальцы проскальзывают под ворот моего свитера, и он касается шрама на ключице.
- Да.
Ощущение, что мы остались вдвоём в этом мире, бесцеремонно прервала прошедшая мимо старушка, бурчащая что-то про современную молодёжь, потерявшую стыд. Руслан отошёл от меня на пару шагов, оставив после себя невосполнимую пустоту.
- Давай вернёмся и ещё раз всё обсудим.
