— Не сомневайся, глупая машина, обязательно подам.
— Внимание, высылаем чистильщиков. Отсчет пять, четыре, три, два, один.
В это время ворота отъехали, и я увидела двух людей в странных костюмах, похожих на скафандры.
— Стой смирно. Сейчас чистильщики время заморозят.
— Что сделают?
Эти типы в скафандрах что-то сотворили с воздухом, с миром. Вот мы стоим, на противоположной стороне улицы тоже стоят люди и пялятся на прыгающую скамейку, которая сделала круг вокруг парка, посбивала словно кегли еще нескольких человек. Еще трое у парка, снимают все это безобразие на телефон, хозяин собаки матерится, а пес, радостно визжит рядом со скамейкой и прыгает почти синхронно с ней. «Подружились уже» пронеслось в моей переполненной всеми этими невероятными событиями голове. А в следующее мгновение, все эти люди застывают. И остаемся только мы с Федькой, и девочка, которая материализовалась перед нами, как предыдущие двое.
— Вы чего на путях стоите? Федька, ты опять накосячил?
— Я случайно, — надулся парень.
— Представляю, что может быть, если ты сделаешь что-то намеренно. Учти, если нас заставят за тобой убирать.
— Не надо, меня и так наказали.
— Сколько содрали?
— Пятьдесят.
— Ух, — просвистела девушка, — Не хило тебя.
— Я эти чертовы баллы полгода копил.
— Сочувствую.
Смысл этого странного разговора от меня ускользнул, как и все происходящее дальше. Типы в костюмах вернулись за ворота, а сирена опять активизировалась.
— Внимание, время на чистку четырнадцать минут пятьдесят восемь секунд.
Из ворот вышли несколько юношей и девушек. Осмотрелись, разделились и пошли к застывшим людям.
— Что они делают?
— Память стирают. И внушают что-то другое, — ответила девушка, — А ты собственно, кто? Я тебя не знаю.
— Я — Эля, — решила представиться. Думала, одного имени, как с Федей будет достаточно, но девушка была более подозрительна и дотошна.
— Что ты здесь делаешь? И почему не застыла вместе со всеми?
— А должна была? — вмешался Федор.
— Ну да. Она человек, не видишь что ли?
— Если бы была человеком, не видела бы нас.
— Логично, но непонятно. Так кто ты говоришь?
— Никто. Я просто мимо шла. Правда.
— Мимо шла, и на наши пути наткнулась, — еще более подозрительно проговорила она.
— Да ладно, Варь. Ты же сама говоришь, если не застыла, значит одна из нас, — вступился за меня Федор.
— Она чужачка. Это дело инквизиции.
— Спятила совсем?! — прошипел он и понизил голос, — Я не собираюсь их звать. Они же психи.
— Еще большие, чем вы? — воскликнула я, не подумав.
Оба замолчали и посмотрели на меня.
— Ты, как хочешь, а мне неприятностей на сегодня хватит. Я не собираюсь оправдываться перед особым отделом. Мне и так объяснительную писать ректору.
— Ладно. Но если меня спросят.
— Понял, понял. Ты все поведаешь в деталях.
— Да, и о тебе тоже, — обернулась девушка ко мне, — Имя как твое?
— Тебе зачем?
— Слышь, не тупи, для инквизиторов.
— Ага, сейчас. Может тебе еще и адрес свой поведать? Я здесь не при чем. Ну, постояла я на ваших путях, так что с того? Ваши проблемы, вы и разбирайтесь.
Я не успела сделать и шага, как эта девица схватила за руку.
— Я не шучу.
— Клешни убери.
— Сама ты… блондинка крашенная.
— Слышь, больная, отцепись. Я ведь на карате ходила.
— И что ты сделаешь, убогая, против мага третьего уровня?
— Да хоть пятого, — хмыкнула я и въехала ей по ноге, прямо под коленку. Она ахнула и убрала руку, — А я предупреждала.
— Стерва, ты мне заплатишь.
— Ага, в другой жизни.
— Нет, прямо сейчас, — отчего-то взбесилась девица, и у нее в руках начало разбухать что-то яркое и светящееся. Я, конечно, примерно представляю, что это. Только это в книжках, исключительно в книжках и существует. Ну, не в жизни же.
— Эй, Варь, ты это… остынь, — попытался заступиться за меня Федор.
— Отвянь, Краев, она всего лишь человек.
Не успела я и слова вставить, как активизировалась сирена.
— Внимание, нарушение сто двадцать пятой статьи всемирного внутреннего кодекса, пункт шестнадцать. Попытка физической угрозы искре. Наказание — исключение.
— Что? — взревела не хуже самой сирены девушка. Светящееся нечто лопнуло в руке, словно мыльный пузырь, обдав нас всех искрами, а ее начало колотить. Вот только мне было ее не жаль. Она меня тут поджарить пыталась или чего похуже сделать. Ведьма чертова.
— Искра, класс. Никогда не видел, — чему-то обрадовался Федор и уставился на меня, как на уникальный алмаз, который обнаружил среди стекляшек. Я сглотнула и очень захотела испариться, исчезнуть, провалиться сквозь землю сию же минуту. И, ёлы-палы, мое желание исполнилось. Я реально провалилась. В коллектор, непостижимым образом оказавшийся подо мной. Но не упала, а мягко спланировала, даже не поцарапавшись.
Поглядела наверх и ущипнула себя за руку.
— Нет, это не правда. Это мне снится, это какой-то бред. Я либо в аду, либо в дурдоме. У меня опухоль мозга. Этого не бывает. НЕ БЫВАЕТ. Крыс, где ты, крыс? Мне здесь страшно, холодно и одиноко. Ой, мама. Кажется, здесь твои сородичи обитают. ААААА!!!!
