Кажется, он меня понял. И в медпункт мы на всякий случай зашли. Но мне все не давал покоя один вопрос. Куда Егор подевался? И почему не вышел вместе со мной? Нет, это уже два вопроса и еще куча в придачу к ним. Например, что Козар сделал с Аркадием Петровичем такое, что тот даже не помнит, почему я оказалась у дверей директора и более того, что вообще проводил у нас урок? Прямо как папа не помнит моих задушевных бесед с крысом. И, если сложить два и два, то получается, что тип со шрамом и наш новый препод либо пользуются одними методами, либо из одной конторы. Загадочная инквизиция, о которой мне вскользь рассказывал Егор. Блин, ну почему у меня нет волшебной книги, которая сразу бы открыла все тайны этого мира? Так нет же, приходится все по крупицам складывать, выискивать информацию, на грабли наступать и постоянно ожидать удара в спину. И не на кого опереться. Даже на Егора. Он мне нравится и все такое, я даже, скорее всего, люблю его. После таких стихов очень трудно не преподнести на блюдечке с голубой каемочкой свое глупое девичье сердце, но. Это огромное «но» засело где-то в голове и заставляет меня совершать всякие глупости. Например, так и хочется подсесть к Катьке и выпытать у нее, кто она такая. Друг? Враг? Или что похуже? И опять же останавливает одно «но». Если спросить напрямую, она поймет, что и я не совсем обычная. Если уже не поняла.
Следующий урок Егор не появлялся. Ромка хмурился, а я злилась. Но на последний он просто обязан был прийти. Ведь это урок нашей классной и, если не хочешь огрести по-полной, к ней на урок должен явиться. Кривой, косой, больной, полумертвый, но должен. Ты можешь прогулять хоть все уроки. Зауровна пожурит, пальцем погрозит, проконтролирует, чтобы все посетил на следующий день, но если пропустить ее урок, тем более без уважительной причины, она озвереет. Потому что она у нас и сила, и власть, и царь, и бог, и самый главный наш защитник. Если получишь незаслуженную оценку, она как коршун набросится на учителя, доказывая ему, что он не прав. Конечно, ты потом напишешь этому учителю доклад, и будешь первым на очереди к доске в начале урока, но заслуженную четверку в четверти получишь. Да и глупого троечника она вытянет. Всегда поймет, всегда поможет, всегда поддержит, что бы это ни было. Даже беременность. В прошлом году, в самом начале года одна из наших девочек забеременела. Никто не знал. Кроме нас, конечно. Она плакала по углам и собирала деньги на аборт, потому что, залететь в шестнадцать лет — это трагедия, особенно, если у тебя строгие предки. Так Зауровна узнала, совершенно случайно. Поговорила с девочкой, поговорила с родителями девочки, с ее парнем, который к слову на пять лет старше. В общем, в декабре мы славно погуляли на свадьбе, а на летние каникулы она поехала рожать. Сейчас также, как и раньше ходит в школу, зарабатывает заслуженные пятерки, а после уроков несется домой. Теперь она мать. И ведь несчастной совсем не выглядит. Мне ли не знать. Ее аура чуть ли не самая здоровая и переливающаяся из всех моих одноклассников. Вот такая история, и вот такая наша Ирина Зауровна.
— Что, довольна Панина, из-за тебя такие страсти бушуют, — вклинилась в мои мысли-воспоминания Стервоза. Куда ж без нее. Она всегда найдет, чем меня уколоть.
— А ты завидуешь?
— Было бы чему. Алкаш и изгой. Ниже падать уже некуда.
— По себе знаешь? — не подумав, сказала я. Не хотела, просто вырвалось. И тут же пожалела. Не Катьку, а того, что опустилась до ее уровня. Эту историю знали все. Год назад один мальчик принес в школу нож и напал на еще одного ученика, с которым наша Стервоза встречалась. Угадайте с трех раз, кем был этот псих убийца. Теперь один из них отмечается у приставов каждый месяц и учится в особой школе для буйных подростков, а второй никогда уже не будет профессиональным спортсменом. А ведь подавал такие большие надежды. Мог бы в школу олимпийского резерва попасть. Но повстречал Стервозу. И ладно бы она раскаивалась или хотя бы переживала по этому поводу. Но нет. Через неделю у нее уже был другой.
— Да пошла ты, — разозлилась Катька.
— Я-то пойду, а ты была и останешься стервой, — прошипела, выходя из класса. Только забыла совсем, что у нее слух, как у кошки. Потому что она кошка и есть.
Я решила подкараулить Егора в коридоре у окна. Знаю, это немного на преследование смахивает, но очень уж достала меня вся эта таинственность. И он объявился. Я даже чуть не подпрыгнула от радости, но вовремя сдержалась. А этот гад прошел мимо, щелкнул меня по носу и уселся на место, рядом со мной. Гад. И еще лыбится, как самоуверенная скотина. Нет, это просто свинство какое-то.
