— Ты не представляешь, что творится с людьми, когда появляются взрослые инкубы. Этот сопляк даже в подметки им не годится. Кстати, многие звезды именно из этих. Не замечала?
— Не приходилось, — удивилась я.
Ленка, наконец, отмерла, и мы продолжили путь.
— Ладно, — послышалось за спиной.
— Что ладно?
— Я помогу тебе.
— С чего это ты так переменилась?
— Ты же ведь не оставишь попыток. Уж лучше я, чем кто-то вроде Матвея.
— Э… спасибо, наверное.
— Потом поблагодаришь, если доживешь.
После ее заявления я немного сникла, может, поэтому была… как же это Егор назвал? Отстраненной.
Мы подвезли Лену до ее дома, поехали к моему, а я никак не могла придумать, как же избавиться от этой отстраненности. Откуда она взялась?
Я так и не придумала, даже когда оказалась у подъезда. Мы просто сидели в машине, и каждый думал о чем-то своем. Не знаю, о чем Егор, но я о том, насколько же трудно быть сильной, изображать, что мне не хочется к нему прикоснуться, обнять, поцеловать, прижаться так, чтобы почувствовал, наконец, что для меня он затмевает весь мир. Он — моя слабость, кажется, я это уже говорила.
— Эль?
— Что?
— Посмотри на меня, пожалуйста.
Я не рискнула. Если смотреть прямо в глаза, то он все про меня поймет. Его же мысли всегда будут для меня загадкой.
— Пожалуйста.
Я нехотя повернулась и тут же попала в плен его серьезного, волнующего взгляда.
— Я ненавижу, когда ты так себя ведешь.
— Как?
— Словно я снова для тебя пустое место.
— Это не так. Совсем не так.
— Но сегодня, почему-то именно это я и почувствовал. И не хочу испытывать это чувство снова, слышишь? Никогда и не с тобой.
Он взял мое лицо в ладони и поцеловал. Легко и нежно, как никогда еще не целовал. Это был уже совсем другой уровень нашей близости, пугающий и волнующий одновременно. Но я хотела его, надеялась и получила именно то доказательство его чувств, которое хотела. Он не сказал слов, не произнес громких фраз, но выразил все в прикосновениях, во взгляде, в биение сердца. И как же тяжело мне было осквернять этот момент ложью. Но я солгала. Он спросил, что я делаю в воскресенье. Хотел провести этот день со мной, а я с искренним сожалением сказала, что проведу весь день с родителями.
— Бабушка скоро возвращается со своих раскопок. Надо подготовиться к ее приезду.
— Очень жаль. Я хотел отвезти тебя в одно место.
— Очередное удивительное свидание? Осторожнее, я могу и привыкнуть.
— Ты этого заслуживаешь.
Я улыбнулась. Поцеловала его в последний раз и вышла из машины совершенно счастливая. И это счастье пребывало со мной всю субботу. А в воскресенье его заслонила тревога. Странная, необъяснимая тревога. От того ли, что развязка так близка, или от чего-то другого. Но я никак не могла успокоиться, пока не пробило ровно шесть вечера, и я не отправилась к Кате. Что ж. Игра началась. И как же хочется не оказаться сегодня в числе проигравших. Как же хочется.
Мы опоздали. И все из-за Катьки, которая раскритиковала в пух и прах мой наряд.
— Ты должна быть сегодня приманкой, а не девочкой-школьницей.
— В платье не очень-то и побегаешь. Тем более в таком вызывающе коротком, — скривилась я и попыталась натянуть подол пониже.
— Эль, просто прими, как данность, что в моде я разбираюсь лучше тебя.
— А я и не спорю. Но, может, подберем что-то менее… э. более… приличное?
— Оставь в покое подол. Ты шикарно выглядишь.
— Для шлюхи?
— Так, подруга. Либо ты идешь в этом со мной, либо в чем угодно другом, но без меня.
Я притихла, больше от шока. Катя впервые за много-много лет назвала меня подругой. Не то, чтобы это плохо было. Но странно. Очень странно.
Все в клубе было мне не знакомо. Не знаю, чего ожидала, возможно, какого-то всплеска памяти, но там была глухая, непроницаемая стена. Народу было очень много. Слишком много для моих еще не привыкших к аурам глазам. Но, присутствие Кати здорово отвлекало. Правда, ее изумрудное платье иногда блестело ярче, чем ауры у некоторых из здесь присутствующих. Внезапно, в толпе я заметила знакомую ауру.
— Ромка. Ромка! Что ты здесь делаешь?
Я еле протиснулась к нему.
— Эля? Слава богу, ты пришла. Да еще и… не одна.
Сказать, что Ромыч удивился, увидев нас с Катей вместе, значит, ничего не сказать.
— Мы на входе встретились, — хмыкнула Катька, — Я за коктейлями.
— Эй, мы не за этим сюда пришли, — попыталась образумить ее я.
— Но это не помешает мне отлично повеселиться, — улыбнулась она и растворилась в толпе.
— Ром, так что ты здесь делаешь? Ты же не любишь подобные сборища.
— Это для дела, — крикнул парень, пытаясь перекричать бьющую по ушам музыку.
— Для какого дела?
— Эль, ты же сама хотела выяснить, кто Женьке дурь поставляет.
— Так, стоп. Женька здесь?
— Я ее не видел. Зато ее подружку рассмотрел во всех подробностях, — ответил друг и указал на один из диванчиков у противоположного конца танцпола. Даже с такого расстояния я могла ее рассмотреть, точнее ее стремительно чернеющую ауру. Она сидела на коленях какого-то урода. Иначе этих упырей я назвать не могла.
— Даже не вздумай, — удержала меня, вернувшаяся с напитками Катя, — Мы здесь не за этим, забыла?
