- Я просто... Прости, это глупость, - сконфуженно проговорила бабушка.
- Вот именно, мама. Иди. Я скоро спущусь.
Она кивнула и пошла к лестнице. А папа все это время стоял в коридоре и смотрел ей в след. Нехорошим таким взглядом смотрел, пока Ева из ванной не появилась.
- Спасибо. Если бы она меня здесь застала...
- Я не хочу видеть тебя рядом с моей семьей, - жестко ответил папа.
- Это не тебе решать, - также резко ответила Ева. - Ты не имеешь права мне...
- Ты потеряла свое право много лет назад. Потеряла навсегда, - перебил ее папа. - Я повторять дважды не буду. Уходи. И никогда не возвращайся.
- Чего ты боишься, Андрей? Того, что твоя милая женушка узнает, какой ты на самом деле? Или что Эля...
- Замолчи...
Я вздрогнула, когда папа захлопнул дверь своей комнаты. Никогда раньше я не видела его таким. В такой ярости. Мне он казался простым, очень добрым, спокойным, обычным. А сейчас я увидела другого папу. Жесткого папу, человека, который может и умеет угрожать. Даже меня эта сталь в его голосе проняла. А Ева? Она казалась мне хорошей. Я чувствовала с ней такую необыкновенную связь. А сейчас, что же получается? Что происходит вообще? Я не понимаю. И не хочу понимать.
Я бросилась в свою комнату. Закрыла дверь, облокотилась о нее, а через минуту сползла вниз. Мне было очень плохо. Не передать, насколько. Родители... я свято верила, что у меня идеальная семья, а оказывается, у папы есть свои страшные скелеты в шкафу. Блин, ну почему я пошла за ними? Почему именно сегодня? Это же должен был быть волшебный, хороший день. А сейчас что?
В окно постучали, вызвав невольную дрожь. Присмотрелась. Диреев. И что ему нужно в такой час?
- Устала? - прошептал он, когда я вышла на балкон.
- Немного.
- Силы для еще одного подарка найдутся?
Я подозрительно прищурилась, не доверяю я этому парню. Но и в комнате сидеть, накручивать себя и задавать сложные вопросы тоже не жажду. Поэтому я неуверенно кивнула и взвизгнула, когда меня схватили, прижали к себе, и мы сиганули с балкона. Он мягко приземлился и потянул за собой, не дожидаясь моей возмущенной отповеди. Я даже пикнуть не успела, а на голову уже нахлобучили шлем и усадили на мотоцикл.
- Не замерзнешь? - прищурился странно загадочный репетитор. - Замерзнешь.
Метнулся в дом и принес мне теплую шаль Олеф. Закутал, завязал концы на тугой узел, уселся на мотоцикл, положил мои руки себе на талию, и мы рванули куда-то туда, в глухую ночь, прямо к звездам.
И у меня вместо ветра в ушах, звучали строчки из знаменитой песни Арии:
Этот парень был из тех,
Кто просто любит жизнь.
Любит праздники и громкий смех,
Пыль дорог и ветра свист.
Он был везде и всегда своим
Влюблял в себя целый свет,
И гнал свой байк, а не лимузин,
Таких друзей больше нет...
Под гитарный жёсткий рок,
Который так любил,
На Харлее он домчать нас мог,
До небес и звёзд любых.
Но он исчез, и никто не знал,
Куда теперь мчит его байк.
Один бродяга нам сказал,
Что он отправился в рай.
Ты -- летящий вдаль, вдаль ангел,
Ты -- летящий вдаль, вдаль ангел,
Но ад стал союзником рая в ту ночь
Против тебя одного,
Ты -- летящий вдаль беспечный ангел...
(Ария. Беспечный ангел)
Мы въехали в центр Праги, когда ночь окончательно вступила в свои права. Остановились недалеко от Вацлавской площади. Когда я слезла, поправила юбку и волосы, Слава взял за руку и повел в самый центр толпы. Туда, где всегда кипит жизнь, где люди не спят, где молодежь всех стран сливается в один сплошной клубок, и не разобрать, какой национальности ты, какой веры, каких убеждений. Здесь все едины, и все разговаривают на одном языке - языке молодости и музыки.
Пока мы шли, некстати вспомнился каток, когда Егор заключил меня в своеобразный пузырь, чтобы я не разбилась на коньках. Вот и здесь...показалось, что Слава сделал то же самое. Никто из толпы меня даже не коснулся.
И странный вопрос возник. А почему я все это позволяю? Почему не вырываю руку, не кричу и не топаю ногами в желании немедленно вернуться домой? А потому что он заразил меня этой жаждой настоящего приключения, когда непонятно, что будет дальше, но невероятно интересно.
Слава купил "трлдо" - "дурак" по-чешски - местный традиционный десерт. Как наша кулебяка. Только здесь полая трубка из дрожжевого теста, посыпанная корицей и сахарной пудрой. Ее обливают жидким шоколадом или кремовым муссом, сиропом, да чем угодно. Вкусная штука. Но, нужно попробовать, чтобы понять, что это такое.
Пока я ела десерт и глазела на прохожих, Слава терпеливо ждал и даже рискнул поправить мои волосы, которые растрепал ветер.
- Здесь хорошо. Ты меня сюда хотел отвезти?
- Нет, - улыбнулся он. - Это только начало нашего путешествия.
- Надеюсь, это путешествие не в бездну.
- Совсем наоборот. Уверяю, тебе понравится.
Он снова взял меня за руку, и мы продолжили путь вверх. К Национальному музею. Но свернули в двух шагах от места, где собирается большинство русских туристов на экскурсии. К подземному переходу метро.
- Не поздновато, для поездок? Метро, наверное, уже закрыто, - хмыкнула я.
