Но была и еще одна картина. Написанная уже после. От которой у меня тоже бежали мурашки. Егор. Он был центральной фигурой. Мне показалось даже на какое-то безумное мгновение, что он смотрит на меня сейчас, в реальности, а не на картине. Его взгляд, немного исподлобья. Пристальный, жесткий и нежный одновременно. Я не могла оторвать от нее, от него глаз. Все смотрела и смотрела, казалось несколько часов. И казалось, я смогу смотреть на него бесконечно. Не знаю, о чем я думала в этот момент. И почему я травлю себе душу. И все же не в силах отвести глаз. Он даже здесь гипнотизирует меня. И, кажется, что вот-вот сойдет с холста, улыбнется своей кривой улыбкой, проведет рукой по щеке и поцелует так, как никто и никогда меня не целовал. Я люблю его. Люблю до сих пор. И никуда она не девается. Притаилась где-то в сердце, сопротивляется, трясется вся, а выходить не хочет, как бы я ее не вытравливала. Любовь эту. А ненависть...я не умею ненавидеть.
Как-то внезапно на ум пришло одно стихотворение:
Давным-давно, а может и не правда...
По свету шла уставшая любовь,
И ничему была она не рада,
Сбивая об дорогу, ноги в кровь.
На встречу ей, красива и надменна...
Шла ненависть в изящных башмаках.
Она была прекрасной королевой,
С ехидною усмешкой на губах.
Увидела любовь и обалдела:
"Да, что с тобой, красавица моя?
Совсем недавно ты была другою,
Где красота безумная твоя?"
Подняв глаза, потухшие без света,
Наполненных слезами от обид,
Любовь не знала точного ответа,
Лишь понимала, что душа болит.
И ненависть ей протянула руку:
"Ну, что ж давай, тебе я помогу,
Иди со мной, несчастная подруга,
На шаг я от тебя теперь пойду.
Я просто поддержу, чтоб не упала,
И, если надо заменю тебя..."
Любовь ей головою закивала,
Опять же, ничего не говоря.
Так и пошли они по свету рядом,
Любовь сначала, ненависть потом...
И друг за другом следуют упрямо...
Почти всегда заходят вместе в дом.
Но, как я уже сказала, я не умею ненавидеть его.
Крыс спас меня от очередного приступа слез и самоистязания.
- Элька, я вернулся. А ты чего такая пришибленная?
Я поспешно свернула картину. Не нужно ему знать.
- Что рассматриваешь?
- Да так, старые рисунки. Как прошло?
- Все, Элька. Я выбил для нас время. Ох, и ушлый же у тебя учитель.
- Не уверена, что хочу у него учиться, - вздохнула я.
- Что так? - заинтересовался Крыс и перебрался на кровать, куда через минуту и я подсела.
- Странный он, - пожала плечами я и посмотрела на своего усатого хранителя. - Кстати, теперь, когда я знаю твое имя, ты от вопросов больше не отвертишься.
- А что ты хочешь знать? - осторожно спросил Крыс.
- Что там у вас случилось на совете? Тебе что-нибудь удалось узнать?
- Совета не было.
- Как не было? Почему?
- Потому что у нас ЧП случилось. Кто-то убил фею.
- Как это?
- Не знаю. Никто не знает. Это же ужасающее преступление. И почти невозможное. Феи очень осторожны. Теперь инквизиция всех шерстит, на допросы вызывает. Думает, это один из нас.
- Разве это возможно? Крыс. Хранители ведь светлые существа.
- В том-то и дело, что феи только нам и показываются.
- Постой, но на параде звезд я видела фею.
- В этот день можно. Потому что запрет на убийство священен. Даже самоубийца не посмеет в этот день убить.
- Почему?
- Потому что он будет проклят. Вечно проживать один и тот же день.
- Жуть.
- Вот и я о том же. Нет, фею убили в другой день. И, думаю, не без участия хранителя.
- Крыс, а помнишь ты хотел мне рассказать что-то о Мартине?
- Помню.
- Расскажешь? Крыс, ты обещал, - напомнила я.
- Да знаю я, знаю. Понимаешь, Элечка. Это все темные делишки совета. Они вечно грызутся.
- Причем здесь совет?
- Думаю, надо сначала рассказывать.
И мы оба устроились поудобней. Я на подушках, крыс на прикроватной тумбочке.
- Итак. Советов несколько, также как и инквизиций. Поскольку мир большой, то в каждой стране есть свой совет.
- Логично, - хмыкнула я.
- Не перебивай, - шикнул, вошедший в образ, хвостатый. - В нашем малом совете председательствует сейчас Серафим Орхин - представитель светлых. За ним идут Магнус Ильм - представитель оборотней, Михаил - клан вампиров, из наших Соломея - хранитель душ, у демонов Демаин Ёзер - он единственный из совета никогда не менялся.
- Никогда?
- Никогда. Очень мудрый правитель. Ты слышала, чтобы демоны на людей нападали?
- Я вообще считала их сказками.
- То-то же. Хорошо работает мужик. Он, знаешь ли, в таком кулаке свой народ держит. Ух.
- Погоди, ты назвал только пятерых.
- Да, темные. У них представитель менялся чаще остальных. Даже сейчас... Атолл Вессер. Что я о нем могу сказать? Он умен, но слаб здоровьем.
- Я думала, они не болеют.
- Не болеют обычными болезнями, но от порчи, последствий смертельных заклятий и ран, оставленных ядовитым оружием еще никто не излечился. Атолл - воин. Но не политик.
- Крыс, откуда ты все это знаешь? - восхитилась я. Не ожидала я от своего несерьезного хранителя таких глубоких познаний устройства мира.
- Так я ж не первый день на свете живу. Это ты еще совсем зеленая. Но ничего, мы наверстаем.
