- А он что, не гордится?
- Он считает меня ребенком и никак не хочет понять, что я давно уже выросла. Но, думаю, все отцы такие.
Да уж, не могу с ней не согласиться.
- Слушай, может, пойдем, чайку попьем? А то со всей этой информацией ум за разум уже заходит.
Я согласно кивнула, но прежде чем уйти, повесила рисунки на место.
- А что это за квадрат пустой в середине?
- Тут рисунок должен быть, с моим убиением.
- И где он сейчас?
- Крыс спалил, в приступе паники.
- Как я его понимаю. Самой хочется что-нибудь спалить или расколотить.
И опять же я согласно кивнула. Мне самой не улыбается помереть в ближайшие годы, вот только будет ли хоть для кого-то иметь значение желание какой-то там искры? Большой вопрос, на который, боюсь, ответа я так и не найду.
На кухне обнаружились Крыс и дядюшка Петр. Сидели, чаек попивали, беседы вели, я даже умилилась от этой идеалистической картины, пока кое-кто хвостатый не придал ускорения.
Мы уселись за стол, но разговор не клеился. У каждой в душе был сумрак и миллион вопросов. И некоторые из них я рискнула озвучить?
- Почему именно школа? Почему именно в день лунного затмения? Что это за ритуал такой?
- Все сводится к нему, - мгновенно включилась Катя, - Значит, мы должны выяснить.
- О-о-о. Только не это! Я так надеялся, что Катя отвлечет тебя от этих мыслей, а теперь вас двое. Это заразно что ли? - взвыл Крыс.
- Ага, конечно, это не тебя через три месяца Кондратий схватит, - фыркнула я. Знаю, несправедливо на него нападаю, но и он должен понять, я не железная. Нервишки шалят.
- Элька, я же предлагал тебе устроиться на подработку в библиотеку совета.
- А что? Неплохая мысль, - заинтересовалась Катя.
- Мысль-то не плохая, но меня больше J интересует. Если я пойму, кто он, и найду доказательства его преступлений, то возможно, никакого 27 декабря не будет.
- И как ты хочешь это сделать?
- Василий Петрович - мой доктор ангел, помнишь его?
Катя кивнула, а я продолжила.
- Я упросила его выяснить, не нужны ли в архиве инквизиции добровольные помощники. Сегодня он должен дать ответ. Но работать и там и там, да еще и учиться я не смогу.
- А я тебе на что? - встрепенулась она.
- Хочешь помочь?
- Вообще-то, у меня нет выбора. Я не собираюсь умирать, не начав жить, и тебе не позволю. Значит так, ты занимайся своим J, а я буду искать информацию о ритуале.
Мы еще немного поговорили об этом, но так как конкретных зацепок не было, то разговор перетек в догадки и гипотезы, и это противное "если", которое коробило обоих.
- Кать, а я Ника видела, - почему-то сказала я. Наверное, хотела хоть ненадолго отвлечься от своих проблем и поговорить о чужих.
- Да?! И как он? Жив, здоров? В последний наш разговор он обещал, что и без меня будет счастлив. И как? Он счастлив?
- Поговорить бы вам, без скандалов и ссор.
- Ну, уж нет, поезд ушел. Он там, я здесь.
- Значит, кончилась любовь?
- А у тебя с Диреевым?
Я промолчала.
- Ох, девки, - снова вставил свои три копейки Крыс. - Не везет вам что-то с любовью этой.
Мы спорить не стали, и даже не обиделись. На правду, как говорят, не обижаются. А вечером, после того, как Катя ушла, позвонил Василий Петрович. Так что на следующей неделе, сразу после того, как заеду в МЭСИ, меня будет ждать мой первый рабочий день в архиве инквизиции и, я очень надеюсь, что там я смогу узнать хоть часть ответов на свои вопросы.
Девичник
Разбудила меня, как ни странно, Женька, ворвалась в мою комнату, словно вихрь и первое, что сделала, отдернула занавески.
- Ай, больно же, - воскликнула я, когда солнечный свет ударил по глазам.
- Вставай.
- Зачем? - протянула я, закутавшись в одеяло с головой.
- Кому говорю, вставай.
- Сгинь нечистая, - я попыталась отбиться от надоедливой сестрицы, но она проявила не свойственную ей силу, подняла меня с кровати и затолкала в ванную.
- Да в чем дело-то?
- Катя звонила, велела тебя растолкать и вывести на прогулку, а то ты скоро свихнешься в четырех стенах. Вон уже признаки появляются.
- Я что, на собаку похожа? Ошейник случайно ты с собой не прихватила? - высунулась я из ванны.
- Иди уже, на все про все у тебя десять минут. Надеюсь, помыться ты сама сумеешь?
Суметь-то сумею, а вот надо ли? И что такое она задумала?
- О, да душ пошел тебе на пользу, - одобрила мой посвежевший и подкрашенный вид Женька. - Давай, переодевайся и пойдем.
- Куда? - снова спросила я без всякой надежды, что мне ответят.
- Это секрет.
Вот, что я говорила!
- Что, прямо так? Без завтрака?
- Ага. Давай иди, у нас мало времени.
Через десять минут я стояла на пороге и раздумывала над загадочным видом сестрицы.
- Так ты скажешь, куда мы?
- Не скажу.
В лифт мы не сели, почему-то пошли по лестнице прямиком на третий этаж. И позвонили в звонок квартиры Кира.
- А это обязательно? - рискнула спросить я.
- Да, и перестань спрашивать. Обещаю, тебе понравится.
Я решила больше не спорить. Меня больше заинтересовали странные отношения сестры с Киром. Он открыл, просверлил нас хмурым взглядом, Женька ответила не менее враждебным, взяла протянутые ключи и потопала вниз, не сказав ни слова.
