Вывел меня гигант аккурат во двор. Снова улыбнулся, неуклюже кивнул и пошел по своим делам. А мне так жаль его стало. Кем бы он ни был, но никакой он не урод. Внешне может так и есть, но внутри бьется доброе сердце. А значит, он лучше многих внешне безупречных красавцев, от которых глаз нельзя отвести, а копнешь внутрь, а там такая грязь обитает, что бежишь без оглядки, открещиваясь от такого знакомства. Так что я догнала его, коснулась руки и сказала:
— Спасибо, что вывели из подвалов. Я бы сама никогда дорогу не нашла.
— Я…это… — промямлил он в ответ и снова покраснел. — Это… карту дам, не заблудитесь больше.
— Буду очень благодарна, — откликнулась я и пошла вслед за большим не только внешне, но и душой, человеком.
С этой чудо картой мое пребывание здесь существенно упростилось и даже стало не так боязно. Все-таки быть здесь и не знать, что ожидает тебя за соседней дверью или за поворотом в коридоре, сомнительное удовольствие. Бабушкин кабинет находился в восточной башне, а всего их пять. Я решила навестить ее, но только утром, а еще найти, наконец, тот зал, где по идее меня должны убить. Мало ли, может, мне удастся его спалить. А что? Это идея.
С этими мыслями я оторвалась от разглядывания тренировочной площадки, где снова тренировался Игнат, и уселась на постель в позе лотоса. Мне хотелось еще немного потренироваться с этой нитью защиты, ведь худо-бедно, процесс пошел, надеюсь, хоть в этом я не оплошаю. Мне нужен какой-то позитив, хоть что-то хорошее, чтобы не чувствовать себя такой неудачницей. Вот только эти попытки выматывают страшно. Пока разберешься, пока нить закрутишь… это похоже на плетение кружева, если не знать основ, если перед тобой не будет лежать схема, то нитки так и останутся нитками, и никакого кружева не получится.
Так, мне нужно больше информации. Значит, завтра, после тренировки с Федором, идем в библиотеку. Слава богу, что с чудо картой библиотеку я найду в два счета.
Я с некоторой опаской ложилась спать. И не зря. Стоило только коснуться подушки, вдохнуть потрясающий запах, как меня затянуло в сон-воспоминание.
Стены. Кругом все белое, ослепительно белое. Я лежу на кровати и почему-то смотрю в зеркальный потолок, вижу себя прежнюю, ту, какой была до всего этого. Темные волосы, как у Жени, немного бледный вид, а вот с глазами что-то не то. Они лихорадочно блестят, словно я больна.
Какие-то люди, нет. Не люди. Один оборотень, девушка, а второй демон… полудемон. Они говорят обо мне, пытаются в чем-то убедить, но мне страшно, плохо, тошнит и кружится голова. Я пытаюсь сползти с большой двухметровой кровати, совершенно не представляю, где я, кто эти жуткие типы, и что со мной не так.
Я не успела доползти до двери, потому что опять почувствовала марево, и появился Диреев.
У меня не просто сердце, все чувства обострились, когда его увидела. И все слово не могла подобрать подходящее, чтобы достойно его описать. Поразительный, возбуждающий, сдержанный, и смотрящий на меня все с тем же брезгливым отвращением.
— Какого черта здесь происходит?
— Стас, это все я виноват, — сказал рогатый полудемон из моего сна. — Просто девочка после инициации видит нас такими, какие мы есть, а я и забыл. Надо было отвезти ее к Коре.
— Надо. Было. Отвезти. Ее. Домой! — четко, с расстановкой прошипел Диреев и уставился на меня.
Ко мне быстро приблизились, больно схватили за подбородок и заставили посмотреть прямо в глаза. Черт, а в этих глазах затеряться в два счета можно.
Не прошло и секунды, как меня отпустили и отвернулись.
— Ты прав, Нир. Она инициирована. Это может стать проблемой. Впрочем, — он снова посмотрел на меня все с тем же презрением и продолжил, — может нам вся эта ситуация и пригодится.
— Постой, ты хочешь ловить Лекса на живца? — немного неуверенно спросила девица оборотень.
— Она инициирована Мира, а значит, в ближайшие дни сможет нам очень даже пригодиться.
— А как же кодекс?
— А при чем здесь кодекс? Отпустить мы все равно ее не можем, пока Лекс на свободе, пока их связывает инициация. Он захочет завершить начатое, а мы будем рядом.
— Это опасно для девочки.
— Нужно было думать, прежде чем предлагать себя вампиру.
Пока эти вели светскую беседу, я стала отползать из угла к двери. И у меня почти получилось, я даже входную дверь в конце коридора узрела, а потом послышалось грозное: «Стоять», и я попыталась слиться со стенкой по степени бледности. Нет, Диреев, конечно, бог и все такое, но… сволочь первостатейная. И то, как он лениво двигается, просто, и в то же время грациозно, как хищник, готовый вот-вот настигнуть свою добычу… Я даже залюбовалась на мгновение, а потом меня стошнило прямо на идеально чистые, кожаные ботинки моего бога… во второй раз.
Эта чертова сирена разбудила меня на самом интересном месте, но на этот раз я хотя бы с кровати не сверзилась. Кажись, привыкаю.
