— А затем, что я в лузеры в первый же день попадать не хочу. Попроси бабушку устроить нам экскурсию.
— Ни за что, — ответила я. — Я своим родством с ректором светить не собираюсь. Подумают еще, что я благодаря бабушке поступила.
— А тебя все еще волнует, кто что думает?
— Вообще-то, я тоже в лузерах ходить не хочу. Но и быть ректорской внучкой тоже не собираюсь. Знаю я, как к детям преподов относятся. Помнишь, Максима Галыбина?
— Наш кудряшка одноклассник? Кажется, у него с мамой проблем не было. И друзей у него было полно.
— Так то оно так. Но я помню, как за малейший промах его в учительскую вызывали. И отнюдь не поговорить.
— Постой, так ты и от преподов собираешься скрываться? Это невозможно.
— Я очень надеюсь, что бабуля убедит деканов о нашем родстве не распространяться в целях моей же безопасности. Для них я искра, а для студентов буду обыкновенной ведьмой со странной человеческой аурой.
— А ты оптимистка, подруга. Спорим, они уже через неделю просекут, что к чему?
— Кать, хватит меня обламывать. Дай хотя бы помечтать.
— Да я что? Мечтай себе на здоровье. Сказочница.
— Кстати о сказках, ты что-нибудь о Ленке слышала? И вообще, ты знала, что Ульянов, Олег, и она сама регистраторы?
Подруга подозрительно замолчала.
— Кать? Ты знала?
— Я знала, что Ульянов из наших, а про Кузнецовых… догадывалась. А как ты-то узнала?
— Олег поведал. Сказал, что работает на инквизицию.
— Вопрос, на кого работает твоя дорогая подружка?
— Ни на кого. Она не в курсе.
— Родители скрыли? Почему? Регистраторы хоть и не имеют активных сил, но не люди.
— Погоди, а я думала, что это одно и то же.
— Это не совсем так. Эль, это не телефонный разговор. Попробуй пока Крыса расспросить.
— Хорошая мысль, — задумчиво ответила я. Интересно. Кто же такие эти регистраторы? А еще интереснее, почему меня этот вопрос так волнует?
Мы договорились, что если до пятницы Катю не отпустят, я приду к ней. Нам и правда надо составить какой-то план, и вообще почитать хоть немного о предстоящем обучении, а то я ведь ничегошеньки не знаю. Хотя, нет. Кое-что знаю. У них странная пропускная система, наглые и подозрительные студенты, так и норовящие тебя в инквизицию сдать, чистильщики и какая-то безумная система баллов. Ах, да, еще есть всевидящий или всеслышащий голос, отбирающий у студентов эти самые баллы. Есть о чем задуматься на досуге.
Так, с Катей я поговорила, а вот до Ленки никак дозвониться не могу. Может, съездить к ней. Или не надо? Она наверняка с Ульяновым. А если нет? Если тоже обиделась на меня? Надо выяснить, пока есть и время, и возможность. Ох, чувствую, эта учеба окончательно отдалит нас друг от друга. И мне будет очень жаль. Мы с Ленкой дружим столько, сколько себя помню. И потерять нашу дружбу вот так, из-за недоразумения… Все, решено. Еду к ней. Заодно свой скутер испытаю. Папа ключики от гаража дал. А Женька… надеюсь, я успею до ее прихода из школы. А может, даже сюрприз решу устроить. Заеду за ней в школу, дам порулить. Но это в самом крайнем случае.
Ох! Какой же он красивый. Розовый. Все как я хотела. И заправлен. Ух! Сейчас как прокачусь с ветерком. А урчит, урчит как! Хороший. Пантеренок мой розовый.
— Элька, кончай эту железяку наглаживать. Лучше меня погладь.
— Крыс, не мешай. Дай насладиться подарком.
— Да наслаждайся, кто же мешает. Только учти, вот так погладишь своей бесконтрольной силой и твой пантерчик…
— Ай!
Я вскрикнула, когда мой скутер в буквальном смысле встряхнулся, взбрыкнул и поскакал по гаражу к выходу.
— Вот, что я говорил, — закатил глаза кот.
— Эт-т-то что такое???
— Сама же хотела пантерчика, вот он и ожил.
— Ожил? Ожил?! Ой, мама!
В общем, побежала я догонять, а точнее загонять свой внезапно оживший транспорт обратно в гараж. А он упирался, не хотел, гудел, и отбивался рулем. Проходящие мимо прохожие явно решили, что, либо я спятила, либо они. Какой ужас! Я — ходячая катастрофа. Что делать? Куда звонить? Куда бежать?
— Крыс, хватит ржать, помоги лучше.
— Элька, ты сбоку, сбоку обходи. Загоняй его, загоняй. Да куда ты загоняешь? Сюда гони.
— Крыс, я тебя прибью сейчас. Кругом же люди.
— Да нет тут никого. Все любопытные давно смотались валерьянку пить. И как я их понимаю. Валерьяночка моя, где же ты?
— Тьфу, идиот, — плюнула я и побежала догонять заблудившийся в гаражах скутер.
Пока бегала и, как дура, зазывала это… недоразумение на двух колесах, к гаражу кто-то подошел. Я, было решила, что вор. Увидел открытые настежь ворота, решил поживиться. А там, между прочим, инструменты всякие, запчасти, и другие любимые папиному сердцу штучки, за утерю которых меня по головке не погладят. Но на вора данный объект смахивал мало, хотя, кто его знает. Может, темные и гаражными кражами промышляют на досуге? К тому же он молод, выглядит лет на семнадцать.
