К одному присоединился второй, затем третий, четвертый. Откуда их столько взялось? Я должна была что-то сделать, или уйти, чтобы не попасть в центр схватки, поэтому поспешила освободиться от пут, пригнулась, чтобы эти типы меня не задели, попыталась колдовать, но браслеты не давали сделать и шага без острого приступа тошноты. Одно радовало, мы были накрыты куполом, защищающих нас от внешнего боя. Егор явно не справлялся, я видела это, понимала это и ничего, совершенно ничего не могла сделать.
В какой-то момент что-то случилось, что-то пошло совсем не так, Егор оступился, едва не упал в лужу крови, невольно открылся и я поняла, если сейчас что-то не сделать, то каратель убьет его, он уже занес свой меч. Я не думала в тот момент, просто бросилась на него, толкнула, повернулась к Егору, а у него был такой взгляд.
Я медленно повернулась назад, увидела перекошенное лицо Алексия Юрьевича и вдруг почувствовала, как острый клинок Хаджен входит под ребра. «Надо же», — некстати подумалось мне — «Прямо, как в масло».
Время замерло. Кажется, я упала, кажется кто-то кричал, чей-то вой, и мое затухающее сознание. Странно, но мне совсем не было больно, и даже страшно не было. Ведь я уже умирала однажды. Я знаю, что там меня ждет, кто там меня ждет. Но я в очередной раз ошиблась.
Я шла по лунной дорожке, куда-то в небо, в самую высь, но не в тьму и не в свет, в серебристый туман, не серый, не промозглый, а серебристый и искрящийся, теплый и добрый. В нем были люди, они протягивали руки ко мне, подзывали. Дедушка, я узнала его. Седой, и улыбающийся так по-доброму, как в детстве, а с ним члены семьи Савойи, мои дедушка и бабушка из рода Черного мага. Я сразу узнала их, ведь Ева была так на них похожа, на обоих. Ева. А где же мама? Почему она меня не встречает?
— Мама. — прошептала я, и вдруг прямо в моей голове прозвучало: «Ее здесь нет».
— Нет? Но как же?
«Она жива».
— Жива? Правда?
На душе полегчало, да какое там полегчало, я готова была сейчас во второй раз умереть, лишь бы это оказалось правдой. Надеюсь, мои мертвые предки не пытаются меня обмануть, и мама, действительно, выжила, хотя я даже представить не могу, как.
Я еще немного постояла, улыбаясь своему дедушке, которого запомнила именно таким и пошла дальше, на самый верх, где стоял он, мой удивительный предок, Бальтазар.
— У тебя получилось, красавица моя, — счастливо рассмеялся он, подхватил меня и закружил по лунной дорожке, а я совершенно ничего не понимала.
— Отпусти ее, Зар, совсем закружишь ребенка, — строго приказала стоящая рядом с моим славным предком девушка. Алена.
— Но как же так?
— У тебя получилось. Ты понимаешь? У тебя все получилось.
— Да что получилось-то?
— Осванг, Осванг, милая.
— Ритуал? Значит, он завершен?
— Конечно. Ты его завершила.
— Но я не понимаю.
— Ты трижды отдала свою силу тьме.
— Но я не отдавала. — попыталась осмыслить происходящее я, а Бальтазар поспешил объяснить.
— Свойство Хаджен — отбирать вместе с жизнью и силу.
— Значит, я умерла?
— Боги, Зар, ты совсем запугал девочку, смотри, как она побелела. Пойдем дорогая, я все тебе расскажу, а то этот недотепа только и может, что туман наводить. Не пора ли его уже рассеять?
— Ну, не сердись, моя Альона, это же так, для антуража.
Не успела я удивиться тому, как легко Бальтазар касается своей возлюбленной, не испытывая при этом боли от прикосновения, как туман рассеялся, явив передо мной прекрасную солнечную долину, с водопадами, лесом, горами и бескрайним, ярко синим горизонтом неба.
— Это рай?
— Можно сказать и так, — улыбнулась Алена. — Теперь это наш дом.
— Так вы расскажете мне, как все это получилось?
— Конечно, — с готовностью ответил Бальтазар. — Когда-то я поделил мир магии пополам, на две равные половины тьмы и света, но не учел одного, что разделяя земной мир, я делю и небесный.
— И тут, ты влюбился в светлую, — усмехнулась Алена.
— Не просто влюбился, я был сражен, покорен и уничтожен вами, моя прекрасная леди, — раскланялся перед нами предок, и не удержался, расцеловал нас обеих. — И тут я понял, что насладиться своей любовью, даже добившись благосклонности, я не могу.
— Мы причиняли боль друг другу одним прикосновением, — вздохнула Алена, вспоминая с грустью о чем-то своем.
— Конечно, я не мог с этим смириться. Я искал способ.
— И вы его нашли?
— Я создал тайный мир, где грань между тьмой и светом размывается, где возможно даже невозможное.
— А я думала, его основная цель — защитить нас от мира, или мир от нас.
— И это тоже, — согласился со мной Бальтазар. — Но не забывай, моя прекрасная внученька, я больше эгоист.
— Все вы темные такие, — фыркнула Алена, и я вместе с ней. — Этот наглый негодяй создал тайный мир для себя.
— Для нас, — поправил предок.
— Ну, а дальше, этот идиот пришел ко мне. Конечно, я отказалась.
— Я смекнул, что в жизни нам не быть вместе, эта упрямая женщина разбила мне сердце своим отказом.
— Да, но я и забыла, что темные не умеют проигрывать. И этот невыносимый тип захотел достать меня в посмертии.
