Все гости были одеты в шикарные наряды, некоторые в масках, поскольку это все-таки не просто бал, а бал-маскарад, и все же большинство были без масок. Впрочем, я все равно, кроме институтских, почти никого здесь не знала. Когда появилась бабушка в сопровождении моего прадеда, Георгия, в зале стало заметно напряженнее. Я видела пару неприязненных взглядов от темных, направленных на них обоих, видела недовольство и светлых тоже, и все же пара незнакомцев, которые поспешили к бабушке, особенно выделялась. Мужчина, высокий, элегантно одетый, с уверенной, резкой походкой и второй, более внушительный ростом и еще более уверенный. Я сначала приняла их за темных, но, присмотревшись, поняла, что ошиблась как минимум с одним. Когда он достиг бабушки, поздоровался, учтиво поцеловал ее руку и уступил дорогу второму, то повернулся. Я поняла, что он далеко не молод. Нет, выглядел мужчина молодо, чуть за сорок судя по виду, но то, как поспешно расступались перед ним приглашенные, как смотрели на него все без исключения, со страхом, благоговением, уважением позволило предположить, что возможно он демон. А когда я поглядела своим внутренним зрением, то убедилась, что так оно и есть. Недаром он показался мне знакомым, ведь дед так похож на своего внука некроманта.
— Эль, о чем задумалась? — спросила Катя, вырывая меня из мыслей.
— Да так. Кать, ты, наверное, всех тут знаешь, не расскажешь, кто есть кто?
— Конечно, — ответила подруга. — С кого начнем?
— С мужчин рядом с бабушкой.
— Ммм. Тот высокий — Демаин Ёзер, рядом с ним, кажется, Леман. Аркадий Леман.
— Кто такой?
— Темный, — ответила за Катю Венера. — Один из приближенных Егорова.
— Друг? — спросила я, еще больше заинтересовавшись.
— Не сказала бы. Раньше они очень дружили с Ивановскими. Но, когда Феликса и Матвея арестовали, когда на род легло такое пятно, Леманы переметнулись к сильнейшему. Заметь, не к моему отцу.
— Почему к Егорову?
— Они всегда там, где можно урвать кусок власти, а у моего отца и так власти не осталось.
— Из-за Киры? — предположила Катя.
— Из-за всего.
— Киры? — нахмурилась я.
— Да. Кира — вампир. Пару лет назад наш клан очень пострадал из-за нее. С тех пор отцу приходится нелегко. Кстати, совет. Держись от Леманов подальше. Из-за того скандала с Ивановскими они потеряли значительную часть власти и влияния. И поверь, они прекрасно осведомлены кого за это следует благодарить.
— Спасибо за совет, — немного удивилась я. Не каждый день Венька снисходит до дружелюбия.
— Кстати, а вон и Егоров идет. Да не один, — указала Катя. Я принялась выискивать знакомую фигуру Альберта Егорова, втайне надеясь, что и Егор будет с ним же. Мы слишком плохо расстались, и я все еще не теряла надежды когда-нибудь встретиться и рассказать, как мне жаль. Но к моему удивлению с ним был не Егор, а Диреев. Красивый, неотразимый, мужественный, в элегантном костюме, в маске из фантома оперы, от его вида, от того, что наконец, я вижу его, сердце забилось втрое быстрее. Весь этот месяц я не видела его, ни на тренировках, ни на уроках, ни в столовой, и ужасно, непередаваемо, скучала. Увы, но с ним известная истина, с глаз долой из сердца вон, не прокатила.
— Они вроде дружелюбно общаются. С каких пор? — спросила я у Венеры.
— Откуда мне знать, — мгновенно ощетинилась она и отошла.
— Боюсь, мы никогда не поладим, — с горьким сожалением вздохнула я.
— Пока между вами стоит Диреев, об этом можно и не мечтать, — заключила Катя. — О, смотри, а здесь еще один знакомый Егоров присутствует.
— Где? — разволновалась я. Но это опять был не Егор, всего лишь Виктор. Хотя, чего это я? Виктор всегда был добр ко мне, всегда помогал, и я очень рада буду с ним снова повидаться.
— А вот и Ник, — просияла Катя.
О, все. Теперь Катя, как ценный источник информации для меня потеряна. Любовь, любовь, что же ты делаешь с нами?
Когда все гости собрались, началось представление дебютанток. Девушки одна за другой спускались по большой, украшенной цветами, подсвеченной лестнице. Свет в зале приглушили, чтобы все видели только дебютантку, которая на несколько секунд становилась центром вселенной, королевой бала. Сильный мужской голос называл имя девушки и род, к которому она принадлежит, гости аплодировали, улыбались, смотрели только на нее, пока девушка не достигала низа лестницы, где ее ждал такой же элегантный кавалер. Протягивал руку и уводил в толпу.
Я видела, как по-разному шли девушки. Одна торопливо, вторая неспешно, третья чуть не споткнулась, но вовремя ухватилась за перила, четвертая вымеряла каждый шаг и придерживала юбку. Все ужасно волновались, переживали, ругали чертовы неустойчивые каблуки, но продолжали спускаться, нервно улыбаться встречающим, и облегченно вздыхать, достигнув последней ступеньки. И, наконец, остались только мы — старосты.
