– Бабушка Галя, а вы знаете что-нибудь про особняк тот, который на краю деревни?
– Тот, что вы уже купили-то? – тут же уточнила она.
– Ну, да, – замялся я, понимая, что бабушка может чего-то и не сказать.
– Дык, а что про него знать-то? Дом как дом.
– Вот-вот. Никто ничего не знает и не говорит. А ведь там люди жили! – предположил я.
– Погоди, а когда его построили? – продолжил тему Влад, все-таки умный!
– Дык, почитай, лет десять назад, – подумав, сказала бабушка.
Влад повернулся ко мне. Я сосредоточенно рубил лопатой сорняки.
– Там большая семья жила. Они откуда-то издалека приехали. Бабка с дедом, мать с отцом и были у них дети – двойняшки. Дочка и сын. Почитай все вон, на кладбище лежат. – Бабушка кивнула головой в сторону поляны.
Я остолбенел, забыв про лопату и сорняки. Ничего себе, хорошенькое дело! И еще одна новость поразила меня.
– А что, на поляне есть кладбище? – не понял я.
Точнее сказать – не видел на поляне никакого кладбища.
– Есть. Со стороны леса. – Подтвердила бабушка, – Обойти поляну-то нужно. Не напрямки, а завернуть влево, к лесу. С особняка, в аккурат, дорогу ту видно.
– Так, чего ж они померли? – вспомнил судьбу прежних жителей я.
– Так, время, наверное, пришло, – пожала плечами бабушка Галя.
Больше от нее мы ничего не добились. Единственное, что она добавила: «Спасибо детки. Идите, гуляйте. Я тут дальше сама». И мы пошли дальше. Кой-какое знание о доме не прояснило ситуации. Скорее больше запутало. Если все умерли, то кто дом продавал? Надо у мамы спросить. Что она думает по этому поводу.
Но звонить по телефону маме, узнавать про продавца, было совсем глупо. Нужно ждать выходных, когда приедут родители. Мы с Владом шли вдоль улицы в сторону магазина. Особой цели не ставилось, просто нужно было куда-то идти. И так получилось, что шли к магазину.
– Здорово ты мне наврал про сто лет. Брехло, – с легкой обидой сказал Влад.
– Я сам так думал, – пришлось выкручиваться.
– Думать и знать – разные вещи.
– Ну, вот теперь знаем! – торжествующе глянул на друга.
– Ладно. Пошли, и правда, в магазин зайдем.
– Чего покупать будем? – поинтересовался я.
– Пока не знаю. Просто постоим, послушаем. Бабки тебя увидят и обязательно что-нибудь спросят. Они уже знают про то что вы купили этот дом. Как пить дать.
Мы подошли к небольшому одноэтажному зданию, на котором красовалась вывеска «УНИВЕРСАМ». Деревенский универсам вмещал в себя все, что можно и нужно для жизни, поэтому тут всегда толпился народ. А широкие низкие подоконники заменяли собой лавочки. Их в магазине было три. На одной уже сидели бабульки и живо что-то обсуждали, а другую с ходу заняли мы с Владом.
Продавщица подозрительно глянула на нас, но ничего не сказала. Вот, если бы мы возле товара крутились, то другое дело. А так – никакого подвоха. Ничто не угрожает ассортименту.
Бабульки обсуждали саженцы, заморозки и сроки посева. Эта информация нас не интересовала. Мы хотели уже уйти, поднялись с «лавочки», направляясь в сторону выхода.
– А вы чего заходили-то? – не выдержала продавщица.
– Передохнуть. Из особняка идем, наработались, – поддержал разговор я.
– Правда? – удивилась она. А бабульки перестали болтать, примолкли и внимательно слушали.
– Правда. Там теперь чистота и порядок. И чего оттуда все поуехали? – как бы, между прочим, рассуждал я.
– А хто все-то? Мать с сыном и уехали. Все остальные здесь остались. – Сказала одна бабулька.
– Чего ж они умерли? – прямо спросил я.
– Говорят, от инфарту! – ответила бабулька.
– У всех в один день инфаркт случился что ли? – решил уточнить я.
Бабулька замолчала, поджав губы и громко крякнув. Я терял единственного осведомителя. Нужно было вновь возобновить разговор. Но бабульки поднялись и со словами: «Засиделись мы у тебя, Зоя», – направились к выходу. Я растерялся. Выручил Влад, он повернулся к продавщице и адресовал вопрос ей:
– Теть Зоя, а кто у них первый умер?
– Девочка.
Покупателей в магазине не было, и продавщица разговорилась. – Толковали, что несчастный случай произошел. Она с лестницы неудачно упала и разбила голову. А когда скорая приехала, было уже поздно.
– Она маленькая была что ли? – продолжил диалог Влад.
– Да, нет. Детям лет по десять уже было.
– Они не учились что ли? – присоединился я.
– Почему? Учились. Их отец каждый день в школу возил. У них была хорошая большая машина. Сам Игнат Дмитриевич был учителем. Так что они все утром уезжали в школу и все вместе из школы приезжали.
– А почему сам отец ее не отвез в больницу?
– Этого я не знаю. И как так можно было упасть, тоже не знаю. Они в один год почти все умерли.
– Проклятие что ли? – предположил я.
– Не знаю. – Тетя Зоя немного помолчала, а потом добавила, – может быть. Поговаривали, что сама бабка Игната Дмитриевича, прокляла свою старшую дочку, сестру матери, и та в скорости умерла. Вот, они и уехали подальше с «насиженного места», к нам в деревню. Вроде как, девочку звали так же, как и саму бабку этого учителя.
– А как ее звали? – осведомился я.
– Ой. Я уже и не помню, мальчишки, – улыбнулась тетя Зоя.
