На самом деле Валерием Кирилловичем предприняты все необходимые меры, чтобы утопить ее, Юлиану, если не удалось бы довести до самоубийства. Во-первых, он повесил на нее свою сумасшедшую мать, явив ее в качестве примера для подражания. Во-вторых, партнеры по бизнесу оказались его подельниками и скрылись вместе с ним в неизвестном направлении, оставив Юлиану на произвол судьбы в одиночестве на острове. Единственная лодка, которой она могла бы воспользоваться для отъезда, была заранее продырявлена.
По ночам, по сговору с мужем, в дом под видом привидения проникала вторая жена Зеленцова, Юлия Дмитриевна, и пыталась вынудить ее выпрыгнуть со второго этажа. В довершение всего к ней заявилась свора баб, с появлением которых количество неприятностей резко увеличилось. Она вынуждена была практически не покидать пределов своей комнаты. Приемная мать Юлии Дмитриевны, выполнявшая роль сиделки при несчастной Наине Андреевне, сбежала с острова, бросив больную на Юлиану. Знала, что та не сможет оставить старушку без помощи. Вчера все заговорщики, кроме сиделки, собрались вместе, чтобы завершить задуманный план. Она, Зеленцова Юлиана Романовна, просит оградить ее от преступных посягательств и обеспечить безопасный отъезд домой.
– Полный бред! – заключила я, прочитав всю эту галиматью, изложенную в виде заявления в милицию, с которым мне предложил ознакомиться следователь, а про себя подумала: «Ее утопишь! Она заранее заготовила для себя спасательный пояс». – Вслух сообщила о другом: – У меня есть иная версия случившегося.
Мое сообщение следователя не удивило, и он лениво пояснил, что у всех преступников заготовлена другая версия себе на пользу.
Между тем положение Натальи оказалось еще хуже моего. Она уже почти заработала себе срок, выдавая органам истинную о них правду. Беда в том, что подруга только одна полагала эти сведения правдой. Сами органы квалифицировали это как оскорбление плюс нападение на сотрудников милиции во время исполнения ими своих служебных обязанностей. Спасла Наташку я, сделав заявление, что признаюсь в том, кем является убитый и кто его убил в обмен на полный и безоговорочный отказ от административного и уголовного преследования подруги. В качестве профилактической меры согласна на привлечение ее к исправительно-трудовым работам на кухне.
– Очень кушать хочется, – пояснила я.
Наверное, следователю со мной наконец-то стало интересно. Он даже не обиделся, когда я ловким движением, позаимствованным у Наины Андреевны, поймала нахальную муху, ползающую на приволье по почти пустому столу. После этого жеста он стал еще более пустым, поскольку следователь вовремя успел схватить бланк протокола и сохранить за ним звание официального. А вот чашку горячего чая, который мне пришлось заварить, спасти не удалось. Наташку, увы, на кухню не сослали. Пришлось заняться самообслуживанием. Это маленькое происшествие меня немного испугало. Нет, не то, что смахнула чашку, а стереотип поведения – синдром Наины, сложившийся у меня при виде мух.
Заметив, что я пригорюнилась, следователь Николай Васильевич Баранкин сам налил чая – сначала мне, потом себе и долго уговаривал не расстраиваться по пустякам, а проникнуться важностью момента. Я прониклась и указала координаты больницы и больного, поступившего с травмой головы и переломом правой ноги в первую половину дня прошлой пятницы. Следовало проверить наличие его на больничной койке. У Николая Васильевича проявились зачатки уважения ко мне сразу же после того, как был получен ответ, что таковой больной действительно поступил в больницу в восемь часов утра с травмой головы и правой голени и признаками сотрясения мозга первой степени. В связи с отсутствием документов и страхового полиса, исключительно из человеколюбия со слов больного его зарегистрировали под фамилией Иванова Анатолия Ивановича. Дальнейшие сведения он сообщить отказался, сославшись на головную боль во всем теле. Больному оказана первая помощь: промыта рана на голове, наложена фиксирующая повязка, наложен гипс на сломанную голень – к счастью, обошлось без смещения… Положенный, опять же исключительно из человеколюбия, в отдельную палату до приезда родственников Иванов Анатолий Иванович сбежал на одной ноге с казенными костылями сегодняшней ночью. Кроме того, добавил господин Баранкин, у частного лица с лодочного причала в Залучье была угнана моторная лодка. Заявление о пропаже поступило час назад. Обнаружили же лодку гораздо раньше, но потерпевший был занят – долго принимал соболезнования от знакомых, и в милиции ему сначала не поверили, поскольку он говорил очень невнятным языком, да и то в основном о трех поллитровках в полосатой сетке под лавкой, которые угнали в неизвестном направлении.
Вот тут я и поняла, что отмщена. А пусть Баранкин знает! Не все бабы дуры. А если и дуры – то не круглые. Более того, нет ни одной дуры, которая не была бы умной.
– Ирина Александровна, – дружеским тоном спросил меня Николай Васильевич, – откуда у вас эти сведения об Иванове?