– А что это за история со второй попыткой пойти на дно? – гораздо более спокойно поинтересовался он.
– Зря расслабился, – замогильным голосом проурчала Наталья. – Боренька, поделись впечатлениями о водичке в серебряном озерце!
Бориса явственно передернуло.
– Я думаю, родники там бьют с Северного Ледовитого океана, – поморщился он. – От холода мгновенно перехватывает дыхание, тело моментально теряет чувствительность и способность двигаться. Понимаешь, – смущенно обратился он к Димке, почесывая макушку, – я всего лишь наклонился попробовать рукой воду. Ну просто как магнитом тянуло. Сам не заметил – бухнулся чуть не до пояса. Хорошо, голова наверху была – способность соображать не отмерзла. Как-то выскочил… А вид у озера, я тебе скажу, загадочный. Вода непроницаемо черная, и живности в нем никакой. Ни одного круга на воде от захудалой рыбешки…
Димка недоверчиво смотрел на Бориса.
– А почему этот водоем серебряным зовется?
– Да тут мне Наталья наплела, что с его дна когда-то доставали серебро.
– Что значит, «наплела»? – возмутилась Наташка. – Ты выбирай выражения… князь серебряный! Это местная легенда.
– И моя жена решила проверить ее правдивость, – усмехнулся Димка.
– Твоя жена?.. Твоя жена решила измерить ногой глубину у самого берега и сразу же ушла с головой вниз. Меня ты знаешь – мне достаточно лужи глубиной тридцать сантиметров, и я в ней сразу утону. Ленусик плавать не обучена. Мы к воде и близко не подходили. И на тот момент это было большой удачей. Всех бы Денис не вытянул. Иришке непостижимым образом удалось всплыть, но только для того, чтобы попрощаться с нами…
Наталья всхлипнула, а я выразила намерение потерять сознание – до такой степени не хотелось бередить жуткие воспоминания. Помешало порывистое движение дочери, метнувшейся ко мне со слезами, а от меня с поцелуями к Денису, а от него к отцу и опять ко мне.
– Кругооборот Ленки в холле, – пояснил дрогнувшим голосом Славка и, шагнув к Денису, мужественно пожал ему руку. Димке ничего не оставалось, как повторить этот жест благодарности.
– Но вежливостью спасатель не отличался, – попробовала я разрядить обстановку. – Во всяком случае, слов приветствия при возвращении с того света я не услышала. Впрочем, Денис был занят – бегал кругами в разведку. Следил и за нами, и за домом. Тем временем Юлиана оказалась в ужасном положении. Возможность покинуть остров накрылась медным тазом. Впереди была совершенно незапланированная и нежеланная встреча с Дульсинеей… – ах ты, Господи, извини, Юля! – Евдокией Петровной, приемной матерью Юли. Надо отдать должное этой героической женщине, она достойно ухаживала за проблемной больной матерью Валерия. С ее отъездом состояние Наины Андреевны резко ухудшилось, чему в значительной степени способствовали развернувшиеся здесь события. Ну да о них позднее… Кроме того, Юлиана не знала точно, какими лекарствами следует пичкать больную. Давала их наугад, пока Алена не разобралась с аптечкой. Иногда, впрочем, помогало. Но вернемся к этим самым дальнейшим событиям. Юлиана в панике пытается дозвониться до Валерия – единственного из всех рыбаков, прихватившего с собой мобильный телефон. На рыбалке и одного достаточно. Но в погоне за рыболовной фортуной господин Зеленцов нечаянно утопил аппарат. Не дозвонившись, Юлиана принимает единственно правильное решение – сказывается больной и увиливает от встречи с Евдокией Петровной. Она надеется дозвониться до Валерия ночью или утром, сообщить ему все, что о нем думает, и уехать. А ночью произошли события, вновь перевернувшие все планы Юлианы. Во-первых, заподозрившая неладное, Евдокия Петровна поднялась наверх к дочери. Еще не было случая, чтобы та демонстративно запиралась от матери…
– Она очень меня любила, – раздался тихий голос Юли. Ее бесцветное личико с белесыми бровями слегка порозовело, и я поняла, что при желании из нее можно сделать кинодиву. Ее бы в руки к Наталье! – Конечно, некоторые считали ее грубоватой, но она очень добрый и самоотверженный человек. Я вообще росла болезненной замухрышкой. Она меня, можно сказать, выпестовала. И пока я училась, мама работала на трех работах. Это уже потом объявился мой отец…
– Ну да! – подала реплику Юлиана и уселась поудобнее. – Знаменитый тверской авторитет! Подозреваю, что именно Дульсинея его и отыскала.
– Не смей так говорить! – Голос Юли звучал тихо, но в нем чувствовалась такая сила, что соперница умолкла. Только возмущенно повела плечами и закинула одну ногу на другую. Юля посмотрела на меня: – Понимаете, я была у него единственным ребенком. Не хочу судить его за то, что он вспомнил обо мне только перед смертью. Мы все не думаем, что когда-нибудь нам может быть стыдно за свои поступки. Я прекрасно прожила все годы без него и, честно говоря, думаю, что отец нуждался во мне больше, чем я в нем. Родным для меня он не стал, но мне его по-человечески жаль. Кто знает, как сложилась бы наша жизнь, будь мы единой семьей? Впрочем, не стоит жалеть о том, чего не было и никогда уже не будет.