– Она была родной сестрой ее погибшего мужа. Дядя Степан жил вместе с родителями и сестренкой, моей мамой, в селе Городец. Это за островом Бежачим, там, где острова Великое и Чайка. Село расположилось прямо у подножия высокого холма восточного берега. Очень красивые места. За Городцом берега озера сближаются, виден залив с мелкими островами. Их более десятка. – Юля виновато посмотрела на слушателей и запнулась: – Вот… Да! О маме… Как рассказывала Евдокия Петровна, мои дедушка с бабушкой погибли во время пожара. Вернее, дед сгорел сразу, а бабушка после сильных ожогов умерла в больнице. Кажется, дед был виноват. Бабушка успела сказать, что он спьяну керосиновую лампу на кухне опрокинул. Все и занялось. Она маму из комнаты в окошко на улицу выкинула, а сама побежала деда спасать… Дядя Степан в это время на свидание бегал… Почти год мама у соседки жила. Дядя Степан в Осташков уехал. Устроился на работу и по выходным к ней приезжал. В Осташкове жил «на квартире». Мать Евдокии Петровны ему комнату сдавала. Руки у него золотые были – он им весь дом поправил. Через год они поженились – дядю Степана от армии освободили. У него, как и у мамы, был порок сердца. Только врач сказал, что с таким пороком он может всех пережить. Маму дядя Степан забрал к себе почти сразу – обе женщины разрешили. Так они и жили все вместе. Его через несколько лет пьяный шофер на машине насмерть сбил. А потом и баба Поля умерла. Мама осталась с Евдокией Петровной. – Она посмотрела на Юлиану. – Я знаю, о чем ты хотела сказать. Решила – инцест. Ошиблась. Следовало поточнее узнать у Валерия эту историю. Значит, не так уж и откровенен он был с тобой… Если всем интересно, я могу продолжить. – Она нервно потеребила застежку-молнию на спортивной куртке. – Понимаете, я не знаю, кого и в чем тут винить. Наверное, все виноваты. Словом, получилась такая вещь: я сама узнала о ней только в понедельник, то есть почти позавчера. У Евдокии Петровны была очень близкая подруга – они дружили, что называется, с пеленок. Расстались в шестнадцатилетнем возрасте. Евдокия Петровна стала швеей-мотористкой, а Наечка, вам она знакома как Наина Андреевна, окончив с золотой медалью школу, без труда поступила в Педагогический институт в городе Калинине – нынешней Твери. Получив «красный диплом», Наечка пошла в науку и ныне имеет звание доктора философии. Мне она очень нравилась, именно из-за нее я сделала свой выбор в пользу педагогики. Но дело не в этом. Виделись подруги регулярно. Все каникулы Ная проводила у нас вместе с мужем. Кирилл Афанасьич обожал рыбалку и походы за грибами. Размещались супруги в летней пристроечке, но фактически уходили туда только на ночлег. Наина Андреевна даже над своими статьям и диссертациями работала в избе. Кирилл Афанасьич застрял в звании кандидата – уже не помню каких наук, и оно его вполне устраивало. Он был веселым, добродушным человеком, очень преданным мужем. Поэтому то, что случилось однажды, Евдокия Петровна не может объяснить до сих пор. Словом, пока умница и красавица Наина Андреевна занималась в избе научной работой, Кирилл Афанасьич занимался практическими разработками методов приложения интимной части своего тела к аналогичной части моей будущей приемной матери в летней пристроечке. Она говорит, что влюбилась в этого человека окончательно и бесповоротно. Но чувство вины перед лучшей подругой возобладало над остальными чувствами, и, пересилив себя, Евдокия Петровна вытребовала на работе льготную профсоюзную путевку и отправилась в Крым – подальше от искусителя, оставив мою маму на попечение подруги. Впрочем, маме было уже двадцать два года – не такая уж маленькая. В самом начале нудного санаторного отдыха состояние здоровья Евдокии Петровны значительно ухудшилось, и все планы выбить клин клином потерпели полный провал. Сильнейший токсикоз – оборотная сторона беременности, тем более нежелательной – почти на все время отдыха приковал ее к кровати. А самым необходимым предметом стал обыкновенный ночной горшок. Назад она вернулась неузнаваемой. Наина Андреевна сразу же разгадала причину плохого самочувствия подруги и слегка позавидовала – она по состоянию здоровья детей иметь не могла. Две внематочные беременности поставили на этом жирный крест. Но завидовать-то, казалось, было и нечему. Аборт выглядел неизбежным. Ну как можно было в то время родить без мужа? Умница Наина Андреевна долго не раздумывала. Муж с жаром поддержал ее предложение. Они взяли Евдокию Петровну с собой, отвезли к родителям Наечки, перебравшимся на новое место жительства под Калинин и там зарегистрировали ее в женской консультации с паспортом и под именем Зеленцовой Наины Андреевны. Когда беременность стало невозможно скрывать, Евдокия Петровна уволилась с родного предприятия и в положенный срок родила здоровенького мальчика, ставшего Зеленцовым Валерием Кирилловичем. Проблема была решена… – Юля задумалась: – Знаете, а ведь Наина Андреевна так и не ведает, что Валерий – сын Кирилла Афанасьича.