Мелани со вздохом посмотрела на часы: столько времени потеряно даром. Она ведь заранее знала, что так и будет. Стоило ли наносить визит вежливости? Не проще ли было сразу послать повестку? Подумаешь, прославленная фирма. В следующий раз она не станет церемониться с этими знаменитостями. Постукивая каблучком от нетерпения, Мелани ждала, пока лифт спустится. На тридцать первом этаже двери открылись, и вошла молодая женщина в розовом костюме — та самая, которая с любопытством посмотрела на Мелани в приемной. Наверное, одна из сотрудниц.
Нарушая негласные правила поведения в лифте, она повернулась к Мелани и уставилась на нее. Большие зеленые глаза, длинные каштановые волосы — привлекательная, цветущая девушка чуть старше двадцати лет.
— Вы прокурор? — спросила она заговорщическим шепотом, намеренно придвинувшись ближе.
— Да. А что? — Мелани затаила дыхание: происходило нечто очень важное.
На тридцатом этаже лифт остановился, и девушка резко обернулась к дверям с абсолютно непроницаемым и невозмутимым видом, словно она ни слова не сказала. Вошел мужчина средних лет, одетый в полосатый костюм.
— Привет, Сара, — вежливо поздоровался вошедший. — Все еще по уши занята делом «Секьюрилекса»?
Через мгновение лифт остановился на двадцать девятом этаже, и они оба вышли. Девушка явно не желала разговаривать с Мелани на глазах у других. Интересно, почему? Покачав головой, Мелани вытащила бумажную папку и записала имя — «Сара». Много ли молодых женщин по имени Сара работают в «Рид, Рид и Уотсон»? Наверняка не составит труда выяснить, кто она такая. Может быть, Мелани все же не зря сюда приехала.
Когда она наконец добралась до центра города, машины и автобусы плотно забили улицы. Закончился рабочий день, собирался дождь, и все на свете, кроме Мелани, торопились домой. Сидя в пробке и дожидаясь своей очереди повернуть на стоянку и сдать служебную машину, Мелани изнывала от беспокойства. День пролетел незаметно, она даже не позвонила Элси, чтобы попросить ее задержаться.
Мелани слишком вымоталась, чтобы болтать о пустяках. Поэтому она попыталась проскочить в офис мимо Шекейи Дженкинс, однако маневр не удался.
— Эй, Мелани! — закричала Шекейя. — Что я тебе покажу! Мне сегодня в обед сделали!
Мелани невольно улыбнулась:
— Ну, давай показывай.
Она подставила руку, и Шекейя положила на ее ладонь растопыренные пальцы. На каждом ногте белый голубок летел над разноцветной радугой на фоне серебристо-голубого неба, украшенного алмазными звездами.
— Ух ты, какая прелесть!
— Да уж, тетка прямо художник. Содрала с меня половину зарплаты, но оно того стоит, — засмеялась Шекейя, однако тут же посерьезнела. — Слушай, ты клевая девчонка, и я дам тебе дружеский совет. Поосторожней с начальством сегодня.
— Именно сегодня?
— Она явно жаждет твоей крови.
— А в чем дело?
— Без понятия, но она только что рванула в твой кабинет с таким видом, будто ей хвост прищемили.
— О черт, только этого мне и не хватало. Спасибо, chica.
Всю дорогу до кабинета Мелани нервничала — и не напрасно. Охранник впустил ее в пуленепробиваемую дверь на этаж. Дверь открывалась прямо напротив кабинета Мелани, а перед кабинетом, скрестив руки на груди, ждала Бернадетт. Джо Вильямс и Сьюзен Чарлтон стояли возле факса, дальше по коридору. Они сочувственно и смущенно взглянули на вошедшую Мелани и отвели глаза. Похоже, весь отдел уже знал, что ей предстоит взбучка.
— Что-то случилось? — спросила Мелани с невольным оттенком раздражения в голосе. Начальство только и делало, что создавало дополнительные проблемы.
Бернадетт кивнула в сторону ее кабинета. Мелани вошла, и Бернадетт последовала за ней, грохнув дверью. Истерика обычно входила в программу представления, и тем не менее Мелани заволновалась. Что такого она могла натворить?
— Что это ты там устроила у Аманды Бенсон? — рявкнула Бернадетт, когда они оказались лицом к лицу в узком проходе между столом и шкафом для бумаг.
Напряженный день после бессонной ночи вымотал Мелани. Она прошла на свое место и тяжело опустилась на стул.
— Ну? Я тебя спрашиваю! — Бернадетт встала прямо напротив и уставилась на нее сверху вниз.
— Мы с Рендлом Уокером поехали поговорить с девочкой. А в чем дело?
— В чем дело? Вы угрожали свидетелю прямо на больничной койке, вот в чем дело! Бога ради, скажи мне, что это неправда и что ты не грозилась вытащить бедную девочку на заседание суда!
— Ее мамочка нас к ней и близко не подпускала. Ты бы сделала то же самое.
— Когда у девчонки суицидальные наклонности, а мать имеет такие связи, как Нелл Бенсон? Что я, дура? Это ты у нас Дон Кихот. А ты хоть подумала, что твое геройство может вылиться нам в дорогостоящий иск? Есть у тебя мозги или нет?
Ну вот, уже началось — именно этого Мелани и боялась, принимаясь за расследование. Она привыкла делать работу так, как считала нужным, и терпеть не могла постороннее вмешательство. Обычно Бернадетт не стала бы придираться к тактике ведения допроса — времени не хватило бы заниматься пустяками. Стоп, обычно Бернадетт и понятия не имела, кого именно допрашивала Мелани.
