Хватит, сколько можно сидеть и обливаться слезами — надо дело делать. Маме звонить не стоило: она хотела, чтобы они со Стивом помирились. Иногда мамин прагматизм шокировал Мелани, и сейчас ей не улыбалось получить очередную порцию нотаций. «Мелани, перестань быть идеалисткой. Мужики, они такие и есть, мне ли этого не знать? Да ты должна быть благодарна, что Стив не бросил тебя, а, наоборот, пытается загладить вину. На твоем месте я бы взяла этот браслет — и все остальное, на что удалось бы его раскрутить, — а потом заставила бы его отчитываться за каждый шаг всю оставшуюся жизнь». Нет уж, сейчас она не в состоянии выслушивать циничные поучения. Кроме того, мама слишком занята, чтобы нянчиться с внучкой. Она теперь переживала вторую молодость: работала бухгалтером в преуспевающей дерматологической клинике, купила неплохую квартирку в Форрест-Хиллс, перекрасилась из природной брюнетки в блондинку, пристрастилась к занятиям танцами и завела как минимум двух любовников. Нет, маме лучше не звонить.
Мелани неохотно набрала номер сотового телефона сестры.
— Слушаю! — ответила запыхавшаяся Линда, перекрикивая рев автомобильных гудков.
— Лин, это я. Мне нужна твоя помощь.
— Si, claro,[9] шпильки.
— Какие шпильки? Это я, Мелани.
— А, Мел, так плохо слышно. Я подумала, это Тереза. Она идет сегодня вечером на какую-то вечеринку и попросила мои новенькие золотые босоножки на шпильках. Нет, ты себе представляешь? Я за них пятьсот баксов выложила!.. Ну а у тебя как дела?
— Так себе. На работе проблемы, Стив все еще в командировке, а няня грозит уволиться, если ей придется задержаться.
— Вот как. Надо полагать, ты хочешь, чтобы я посидела с Майей?
— А ты можешь?
— Знаешь, сестричка, придумай что-нибудь получше. Я ведь уроню ее ненароком или еще что. К тому же я встречаюсь сегодня с парнем, который может свести меня с нужными людьми в «Телемундо». Ну, насчет создания моего собственного шоу.
Линда работала на местном канале новостей, занимаясь модой и развлечениями. У нее это здорово получалось: она стала своей среди тех самых людей, о которых снимала репортажи, и завела прекрасные связи. Мелани точно знала, что нужные люди раньше полуночи из дома не выходят.
— А во сколько ты с ним встречаешься? — поинтересовалась Мелани.
— В полночь, в центре.
— До полуночи я как раз успею.
— Но мне еще надо волосы уложить!
— Возьмешь мою плойку.
— Хм, эта штучка неплохо придает объем… А маму не пробовала попросить?
— В последнее время она только и делает, что учит меня жить, — сил никаких нет ее слушать.
— Все ясно.
— К тому же ей понадобится не меньше часа, чтобы доехать. Лин, пожалуйста, сделай одолжение.
— А в привычку не войдет, chica? Ты же знаешь, с материнским инстинктом у меня проблемы.
— Ведь в первый раз прошу!
— Хорошо, но за это ты два раза съездишь с мамой за покупками вместо меня.
— Да ты же все равно никогда с ней не ездишь!
— Не согласна?
— Согласна, согласна! Только поезжай скорее ко мне, Элси ждет.
— В жизни не видела, чтобы так боялись собственную няню. Уволь ты ее к чертовой матери!
— Веди себя с ней прилично! Te amo,[10] сестренка!
— Еще бы, — засмеялась Линда и положила трубку.
Мелани позвонила в кафе напротив и заказала бутерброд с курицей и две чашки кофе. Потом присела возле коробок и стала читать ярлыки. Она весьма смутно представляла себе, что именно ищет — что-нибудь, все, что угодно, лишь бы это привело к Хирургу или Бугаю. В свое время Мелани принимала участие в нескольких прослушиваниях и знала, как обычно подшиваются документы. Однако с прослушиванием такого количества телефонов одновременно ей сталкиваться еще не приходилось. Как же в этой груде бумаг найти записи тех разговоров, к которым мог иметь отношение Хирург? Вымотанная до предела, Мелани никак не могла сообразить, с чего начать.
Звонок телефона заставил ее подскочить. Охранник на входе сообщил, что принесли заказ из кафе. В животе заурчало: последний раз Мелани ела утром. По крайней мере такая работа заставит ее похудеть. После родов Мелани сбросила двенадцать килограммов, и все же зеркало постоянно напоминало ей о лишнем весе: требовалось либо сесть на диету (на что не хватало силы воли), либо попотеть в спортзале (на что не оставалось времени).
Мелани вышла через пуленепробиваемую дверь на лестничную площадку и взяла доставленный ужин. С пластикового пакета капало — дождь наконец пошел. Она расплатилась с курьером и вернулась в кабинет. Возле факса в коридоре болтали несколько коллег. Брэд Монахан — высокий, с мужественным подбородком и безупречной прической кинозвезды — размахнулся и бросил в нее мяч. Мелани отвела удар свободной рукой, и мяч укатился под стол.
— Ловить надо было, Варгас! — добродушно крикнул он.
