– Что касаемо нефти, думаю, лучше вам это объяснит Юрий Ладыгин, – суховато сказал Иконников. – Спросите у него. Он у нас крупный спец по пропаганде.
Умник!
Лина глянула на часы. Время, оказывается, уже почти шесть. Слава Богу.
Ура! Ура! Умник!!! Она увидит его.
– Сейчас вы поведете меня к Умнику? – спросила она.
– Именно так. Прошу вас, dear Lena…
Доктор услужливо показал на дверь обеими руками.
На кнопочной панели лифта оказалась нулевая отметка и тридцать этажей – десять выше нуля и аж двадцать – ниже. Из чего следовало, что здание, в коем Лина имела счастье пребывать, больше похоже на гигантский бункер, чем на небоскреб – конструкцию, привычную для жителя большого американского города. Комната Лины находилась на минус семнадцатом этаже. Лина представила глубину – метров сто под землей и поежилась. Впрочем, неизвестно, что находилось выше земли. Там могло быть все что угодно.
– У вас там что на улице? – спросила она. – Мороз минус тридцать, ветер сто миль в час, снежная буря и радиация? Ядерная зима?
– Там хорошая погода, – доктор улыбнулся. – Конец лета, самая благодатная пора. Градусов двадцать тепла, дождя сегодня нету. И при чем тут радиация? Откуда ей взяться?
– Тогда зачем вы так глубоко под землю закопались?
– Затем же, зачем ваши секретные лаборатории прячутся под землю в штатах Юта и Невада.
– Понятно… Запретный город, из которого нет выхода. Я буду париться здесь до самой смерти, да?
– Нет, – ответил Иконников. – У нас совершенно другие планы по отношению к вам, Лина.
– И какие же?
– Со временем узнаете.
Лина открыла было рот, чтобы задать очередной вопрос, но Иконников приложил палец к губам, возвещая конец дискуссии. В это же время лифт остановился и открылась дверь. Лина мельком глянула на панель – первый этаж.
Они вышли в просторный холл – мраморный пол, матовые желтые стены, высокий потолок с ажурной лепниной. Кожаные диваны вдоль стен, в середине зала фонтанчик, обложенный серыми булыжниками. Фикусы в кадках в углах. Ничего особенного – обычное казенное учреждение, дизайнер явно не перетрудился. Если в России вообще есть дизайнеры.
– Садитесь, Лина, – Иконников показал на диван. – Нужно немного подождать.
Лина плюхнулась на мягкое сиденье, сложила руки на коленях. Доктор стоял рядом, постукивал носком ботинка по полу, поглядывал на часы. Люди проходили через холл – обычные с виду, никаких мусульманских экстремистов, кто-то в гражданской одежде, кто-то в военной, многие в голубых костюмчиках – как доктор Иконников. Лина встала, пошла к окну. Приятный, прямо скажем, пейзажик – лес, голубое небо в просветах высоких сосен, кустики, аккуратно подстриженная травка, цветочки.
Ладно, посмотрим, какие будут ягодки.
– Лина! – позвал голос сзади – знакомый, хрипловатый. Лина обернулась и задохнулась от счастья и жалости.
Умник сидел в инвалидном кресле и улыбался.
– Привет, Умник.
Лине захотелось взвизгнуть, броситься к Умнику бегом. Она сдержалась – пошла спокойным шагом, наклонилась над ним – самым милым, до сих пор непонятным человеком, обняла его за шею осторожно, боясь задеть повязку на голове. Чмокнула его в щеку. Умник закрыл глаза, потянулся к ней губами. Лина коротко ответила на его поцелуй. Пахло от Умника больницей.
Пожалуй, рыжий Петя переоценил бодрость Умника: выглядел тот не лучшим образом. Белые бинты, обмотанные вокруг черепа, темные круги под глазами, запавшие щеки. Умник оброс светлой бородкой, и это старило его еще больше. Здоровенные лапы Умника вяло лежали на подлокотниках кресла, пальцы подрагивали. Ногти были намазаны чем-то желтым.
– Как ты, детка? – спросил Умник.
– Ничего. Все нормально, – Лина старательно замаргивала слезы в уголки глаз. – Кушаю, сплю, телевизор смотрю. У вас вкусно кормят.
– По-русски, смотрю, вовсю болтаешь?
– Болтаю… А ты как? – Лина дотронулась до повязки. – Болит, наверное?
– Нет, не болит, – Умник мотнул головой. – Чему там болеть-то?
– Тебе шлем сняли?
– Сняли.
– И что дальше?
– А ты чего бы хотела?
– Не знаю… Все как-то странно. Я еще не привыкла. Все не так, как я думала. Думала, приедем куда-нибудь в Европу, ты привезешь меня к своим родителям, познакомишь… А тут – КБК какой-то, запертая дверь, комната под землей, чужие люди. Представляешь, мне сегодня свадьба приснилась. Я – невеста, ты жених. А потом джинны понаехали, начали стрелять. К чему такие сны снятся?
– Свадьба – к путешествиям, – уверенно сказал Умник. – Предстоит нам с тобой казенный дом, важные хлопоты, а потом – долгая дорога.
– Дорога? Куда?
– Увидим…
