– Слишком легко ты согласилась, – Умник недоверчиво глянул на девушку. – Не похоже на тебя. А где же твое самомнение, где крики: «Нечего меня учить, я и так умная, пошли вон, козлы!»
– Мне на самом деле интересно, – призналась Лина. – Помнишь, ты еще в Синем Квартале говорил, что мне тошно вариться в общем супе, что я хочу переменить всю свою жизнь. Вот, переменила… Слишком даже переменила. Я тут как на другой планете. Тебе здесь привычно, а мне все кажется странным, даже диким. Я хочу знать больше о вас. Обо всем.
– Девушку прошиб зуд исследователя, – констатировал Умник. – И что же тебе кажется диким?
– Да все! То, что у вас двери сами не открываются, что их за ручку тянуть надо. Что свет включать и выключать нужно руками. Что кровать простая, совсем без опций. Что стол деревянный и без пневмоподачи. Что еду на тележке развозят. Что в компе баннеры не выпрыгивают каждую секунду. Что мужики не в обтягивающем ходят. Что лица у всех морщинистые. Что коннектов в ушах ни у кого нету. Я словно в прошлый век попала. А еще странно, что люди совсем не улыбаются.
– Еще не такое увидишь, милая, – многозначительно пообещал Умник. – А вот насчет улыбок – это ты зря. Мы улыбаемся тогда, когда нам хочется, нет у нас привычки постоянно демонстрировать полную пасть зубов. Ты, по-моему, тоже не слишком улыбчива.
– От тебя научилась, – парировала Лина.
– А ну-ка, улыбнись, – скомандовал Умник.
Лина улыбнулась.
– Хорошие у тебя зубки, – вздохнув, сказал Умник. – Мне бы такие…
– Сделай.
– А у тебя сделанные?
– Нет, свои.
– И у меня свои. Только вот кривые. И желтые…
Лина наклонилась и поцеловала Умника – нежно, осторожно. Не взасос. Отстранилась, посмотрела на Умника. Тот сидел с полузакрытыми глазами, тени мучительных раздумий бродили по его лицу.
– О чем мысли? – спросила Лина.
– О тебе.
– Ну и какие там мыслишки? Гадкие, небось?
– Лин, не думай, что я тебя обманывал, – сказал Умник, нервно дернув щекой. – Даже не думай так думать.
– Обманывал? В чем?
– Что увезу тебя в хорошее спокойное место, что ты будешь… ну это… жить со мной. Так все оно и будет. Я вот только немножко поправлюсь…
– Ладно, не будем об этом, – Лина приложила пальцы к его губам. – Потом.
– Нет, не потом. Сейчас. – Умник отвел ее руку в сторону. – Я ведь не врал тогда, нисколько не врал. Ты даже не представляешь, насколько для меня это важно – чтобы дом свой, и семья, и дети… Я жил в Штатах, в чужой стране, и всегда мечтал, что вернусь домой, что найду себе девушку – красивую, добрую, которая будет понимать меня, что женюсь на ней, и вот вдруг встретил тебя, Лина, Линка, и понял, что искать мне больше никого не нужно…
– У меня не будет детей, – сказала Лина, борясь с мучительным комом в горле. – Никогда не будет. Я ведь переделанная, гены мои испорчены. Если я смогу родить, то только уродца. Я не гожусь тебе в жены, Умник. Тебе надо найти другую, здоровую.
– Глупости, глупости! – Умник замотал перебинтованной головой, попытался встать. Лина мягко, но настойчиво вернула его в сидячее положение. – Ты родишь… Или нет, не так! Все это совсем не важно… В общем, это… М-м-м… Ну, понимаешь…
Умник не был похож сам на себя. Обычно работал языком без малейших тормозов, хоть кого мог заболтать, а тут вдруг стушевался, разнервничался, размычался.
Лина опустилась, встала коленями на дорожку. Так ей было удобнее – смотреть на Умника не сверху вниз, а прямо в глаза. Люди, гуляющие неподалеку, оглядывались, но ни Лина, ни Умник не обращали на это внимания.
– Ты замечательный, Умник, – тихо сказала она. – Странный, конечно… раньше я не знала, почему, а теперь знаю – потому что ты русский. Но все равно ты самый лучший. А я не очень хорошая. Совсем не хорошая. Строптивая, избалованная девица из богатой семьи. Я привыкла получать то, что хочу. Я вру безо всяких затруднений. И характер у меня без тормозов. Знаешь, сколько у меня мужчин было? Всяких – и молодых, и не очень? Я спала с ними, и за это они дарили мне всякие побрякушки. Или даже не дарили – просто мне так хотелось.
– Врешь, – сказал Умник.
– На этот раз не вру. Нужна я тебе такая?
– Нужна. – Умник схватил Лину за руки и она невольно вскрикнула – его узловатые клешни снова обрели твердость железа. – Нужна. Такая. И никакая другая. И мне, в общем-то нет дела… Я люблю тебя, Лина. И прошу это… В общем, стать моей женой.
Такое вот очаровательно корявое предложение.
– Ты раньше был женат? – спросила Лина.
– Был. – Умник слегка покраснел.
– И что?
– Развелся. Давно развелся.
– А почему?
– Ну… Так получилось. Ей не нравилась моя работа, мы редко были вместе.
– И со мной когда-нибудь разведешься?
– С тобой – нет. Никогда.
– А свадьба у нас будет?
– Конечно.
– Настоящая свадьба?
– Конечно. Самая настоящая.
– В Чехии?
– Почему в Чехии? – опешил Умник.
– Потому что я так хочу.
– Ладно, будет в Чехии. Никаких проблем.
– И там будут жарить мясо и колбаски? И гости будут петь песни?
– Еще какие песни, солнышко! Я сам буду петь.
– Ты умеешь петь?
– Нет. Но для тебя научусь.
– Я согласна, – сказала Лина.
