– Зверь он, вот что. Крыша у него поехала, и починить ее не удается. Большинству людей курс реабилитации помогает, а ему нет. И ранения тут не при чем – это уже расстройство психики. Он вкус к крови почувствовал. И давно уже во вкус вошел – с тех пор, когда гонял из Бразилии в Мексику суда с контрабандой – человеческими и обезьяньими органами. Знаешь, какая у него кличка тогда была? Кровавый Диего. Марджи Мексики рассказывали о нем легенды – один раз он ушел от пяти катеров береговой охраны, причем взорвал и потопил все пять, и лично перестрелял в воде всех, кто пытался выплыть. Он отрезал уши матросам, которые не подчинялись ему с полуслова. Он распорол живот своему компаньону, кинувшему его на два миллиона баксов, и наматывал его кишки на руку, пока тот не сдох. Можно, конечно, сказать, что все это работало на создание имиджа, что как шпион он работал превосходно, только, по моему, уже тогда был явный перебор. Потом он проходил здесь реабилитацию чуть ли не год, вел себя смирно как овечка, заслуживал доверие, но я знаю, что кулаки у него ой как чесались – нырнуть обратно туда, где побольше кровищи. Ему подыскали относительно тихую работенку – специально, чтобы не было соблазна. Внедрили в марджевскую коммуну Сиэтла…
– Он сказал, что работал там по оружию. Ничего себе тихая работенка.
– Ага, по оружию, как же. А зачем ему цереброшлем тогда был нужен? Его послали в Сиэтл простым хакером – собирать информацию, передавать ее сюда, и больше ничего. Но этому головорезу так просто не сиделось. Он действительно занялся оружием – связался с сиэтлскими ганменами, начал с мелких поставок, а через год уже натащил в «Поля отверженных» тонны пластида и другой взрывчатой дряни. Нравились ему такие игрушки. Кроме того, насколько я знаю, он начал потихоньку брать мокрые заказы – то есть, проще говоря, подрабатывать киллером. В том числе и в приличных районах – что для профессионального шпиона уже верх наглости, зазнайства и глупости. Естественно, у нас тут все за головы похватались от такой мишкиной самодеятельности, дали ему приказ немедленно возвращаться на историческую родину, да не тут-то было. Этот авантюрист сообщил, что круто скорешился с каким-то чином из СГБ, что есть суперская информация о форсфайтерах, что считает своим долгом довести разработку объекта до конца – на свой страх и риск. И пропал на полгода – все с ног сбились искать его, думали уже, что закопали парня где-нибудь. И вот нашелся – полутрупом, с развороченной башкой, через неделю после того, как мы с тобой сбежали на скипере. Сейчас мямлит по поводу своей деятельности что-то неопределенное, что, мол, выполнял долг Родины, что обстоятельства так сложились, но видно, что наполовину врет, а наполовину не помнит, что там на самом деле было. В общем, оторвался Мишка в последнем своем задании на славу, покуролесил вдосталь и как жив остался – непонятно. Пойдет сейчас на пенсию. Он – отработанный материал.
– А ты…Ты тоже когда-нибудь таким станешь? – спросила Лина.
– Черт его знает… – Умник пожал плечами. – Надеюсь, что нет. Даже уверен, что нет. Я же Мишку давно знаю, учились мы с ним вместе. Он всегда был немножко не таким как все. Я уже потом понял, что в нем было не так. Гнильца – вот что. Работа у нас весьма специфическая, всякое случается. Иногда приходится обороняться, бывает, и нанесешь кому-нибудь повреждения в силу вынужденной необходимости…
– Да ладно тебе прибедняться, деликатного из себя строить, – грубо сказала Лина. – «Повреждения», скажешь тоже. Помню я, как ты шестерых за три минуты завалил, и одному из них башку до смерти расколошматил. По-моему, в тот момент тебе их было не жальче, чем тараканов, которых давят ногами.
– Жальче, Лина. Жальче. Трудно в такой ситуации остаться человеком. А надо остаться.
– Это на тебя так реабилитация действует, что ли? – Лина фыркнула. – Чем дальше, тем меньше похожим на себя становишься.
– Я – это я, – заявил Юрий. – Когда-то я играл роли – те, которые наличествовали моменту, теперь не играю вовсе. Я просто живу.
– Ладно, не сердись, – Лина примирительно погладила его по щеке. – Просто я вспоминаю тебя, когда ты был сликом. Тогда ты был забавнее…
Умник был прав – чем больше Лина узнавала об «алкогольном море», тем больше понимала, через что прошла Россия, и как она пришла в нынешнее свое состояние.
Началось все с китайцев. Именно они начали запускать большие скиперы к другим планетным системам. Как правило, экипажи таких кораблей были смешанными, международными – осилить финансирование межзвездных экспедиций было не по силам даже богатой Поднебесной. Станс открыли сравнительно быстро – всего через пять лет после запуска первого межзвездника. И для человечества началась новая эпоха.
