И я стал обучать агента, как собирать информацию на службе, помечать «на манжетах». У Тамма есть ассоциативное мышление и память. Это хорошо. На этом и сделал упор. Также у него хорошая зрительная память. Так же я обучал его методам тайнописи и как обезопасить свое жилище и рабочий стол подручными средствами.
– Сейчас хоть и объявили, что приняли вас в команду, но тем не менее будут обкатывать на мелких заданиях. Например, то же самое наружное наблюдение за другими кандидатами. Вам же не озвучивали список группы?
– Нет. Не озвучивали.
Я рассказал ему, что за ним была установлена слежка. Кто, когда наблюдал, маршрут его следования, как поступали наблюдатели.
– А вы знаете, я ведь как-то чувствовал, – вздохнул Роберт. – Ощущал кожей, что ли. На войне ты не видишь противника, но понимаешь, что он наблюдает за тобой. И неизвестно, будет он стрелять, смотреть на тебя или попытается захватить. Я и сейчас не могу объяснить толком. Лишь было желание внезапно отпрыгнуть в сторону, перекатиться, развернуться за укрытием, вытащить пистолет и посмотреть, что за спиной. Или кто там прячется, крадется. А дома я сидел, потому что писал. Вспоминал. На работе пытался запомнить все и бежал домой, чтобы записать, пока что-то в голове осталось.
Я объяснил ему его ошибки, которые могли привести к его, и не только, провалу. Обучал простейшим мерам конспирации и выявлению службы наружного наблюдения. Но, опять же, чтобы сильно не расслаблялся. Когда против тебя работает человек двадцать в наблюдении, то могут разыграть целый спектакль, а ты ничего не заметишь.
Показал, как элементарно, когда будет приходить на квартиру для встречи, незаметно глядеть на окно. Если одна из штор будет задернута – немедленно уходить. Если в течение трех часов я не дам знать о себе – уничтожать без жалости всю информацию, оборудование. Ждать. Пароль при встрече: «Мы могли встречаться в Австралии?» Отзыв: «Наверное, вы перепутали с Эстонией». Продолжение: «Точно! Я видел вас в Швейцарии!»
В Швейцарии, Австралии Тамм не бывал.
Жаль, что мало времени, было видно, что агент в звании подполковника жадно, словно сухая губка, впитывал неведомые ему знания. Он усвоит, «переварит», разложит все по полочкам в сознании. И будет работать. У него пока еще азарт поиграть в шпиона.
Но сознание человека подобно маятнику. Теперь главное – не упустить тот момент, когда у него наступит апатия, желание послать всех подальше, лишь бы от него отстали. Психологический надлом. Некоторые идут сдаваться в контрразведку, кто-то кончает жизнь самоубийством… Но если вовремя понять, уловить этот «провал» в сознании, то легко поправить мотивацию источника и продолжить многолетнее плодотворное сотрудничество. Конфиденциальный источник должен «выдавать на гора руду» – информацию. И, желательно, не мелкую, но много, а крупную. А Тамм пока обладал широкими оперативными возможностями. Значит, он автоматически превращается из категории «просто агент» в категорию «ценный агент».
Я отслеживал время. Потом рассказал, что в его поведении может насторожить окружающих. Его монашеский образ жизни. Подумают, либо больной, либо избегает женщин…
На что Тамм ответил, продемонстрировав отменную ассоциативную память:
– Это почти полная цитата из моей любимой книги «Мастер и Маргарита»: «Что-то недоброе таится в мужчинах, избегающих вина, игр, общества прелестных женщин, застольной беседы. Такие люди или тяжелобольные, или втайне ненавидят окружающих».
– Прекрасно сказано! Вот поэтому этот вечер вы проведете в компании юной девы с Украины. Вам предстоят расходы, – потянулся я к бумажнику.
– Гусары денег не берут! – замахал руками Роберт.
– С этой минуты вы делаете то, что я говорю. Вам сейчас нужно появиться в сопровождении девушки в нескольких людных местах, там, где могут быть ваши сослуживцы или кто вас знает. – Перехватив его взгляд, я качнул головой: – Нет-нет, ко мне ходить не обязательно.
– А может, я хочу показать свою фотографию в вашем кафе? Произвести на даму впечатление, какой я бравый вояка.
Я задумался.
– Хм. Логично. Но не вздумайте искать со мной встречу. Даже взглядом. Просто поприветствуете меня, если увидите в зале, не более того. Понятно? А до этого зайдите в пару мест. И не напейтесь! Пьяницам секреты не доверяют и ответственную работу тоже. Помните об этом! – Я достал из бумажника тысячу евро и протянул ему: – Вот. Сдачу отдавать не надо.
У Тамма глаза чуть не выпали из орбит.
– И еще небольшая формальность. Не очень приятная, но требуется… Поймите правильно, – замявшись, добавил я.
– Надо написать расписку? – пришел он мне на помощь.
– Да. Так положено.
– Понимаю. Что писать?
– Сверху – «Расписка». Мною, агентом «Анатолем», получена одна тысяча евро, как числом, так и прописью в скобках, за предоставленную оперативную информацию. Внизу подпись и «Анатоль» – расшифровка вашей подписи, дата.
Тамм написал расписку по-русски, поставил подпись. А я продолжил:
– Сейчас вы выйдете на улицу, и выйдет девушка. Будьте естественны. Не стройте из себя важную птицу, что вы разведчик. Помните об этом.
