Зейд усмехнулся и отпил алиму. Она оставалась теплой, от нее в груди точно зажигалось солнце. Или такое чувство от взглядов акифа, которыми он то и дело награждал меня?..
— Несколько раз я замечала, что ваши глаза становились карими, — вспомнила я. — А сейчас они янтарные, как у…
— У хищной птицы, — кивнул Зейд. — Да, эта особенность появилась у моего рода с того времени, как предок аханы стал покровителем Игенборга. Мой пра-пра… много раз прадед спас его, и тот отблагодарил подобным образом.
— Я слышала, что предок аханы считается вашим покровителем. Но не думала, что он подарил какие-то способности.
— Не слишком сильные. — Снова эта его улыбка. — Пара из них — долголетие и эти глаза. Они меняют цвет… при определенных обстоятельствах.
«При каких?» — взвыло мое любопытство, но я в прямом смысле прикусила язык. Не думаю, что доверие акифа распространяется до тех пределов, когда можно посвятить малознакомую эльфийку в подобные детали. Так что я ограничилась легкой улыбкой и фразой:
— Уверена, что остальные способности не менее впечатляющие.
Вокруг уже сгущались сумерки. Беседка вдруг осветилась мягким золотистым светом. Я невольно ахнула, когда увидела, что его излучают крохотные птицы с очень длинным изящным клювом. Они во множестве порхали вокруг беседки, пили нектар из цветов и очень нежно пели.
— Кто это? — вырвалось невольно.
Даже на эльфийской территории я не встречала подобных созданий! Они точно живые колокольчики. Точно крохотные лампочки, умеющие петь. Я вскинула руку, машинально открываясь всей своей сущностью этому чуду. И несколько пташек сели мне на локоть, нежно что-то начали напевать.
— Айна Риналлия!
— Я нарушила какой-то обычай? — спросила рассеянно. Перышки птиц казались просто нежнейшими, даже трогать страшно. Глаза светились золотистым, а клюв и правда оказался очень острым. Но при этом мне даже в голову не приходило, что они могут меня ранить.
— Просто… — Акиф кашлянул. — Это рилинды, они не покидают мой сад только потому, что я велел высадить цветы, нектар которых нравится им больше всего. Но они не даются в руки, необычайно пугливы. А с вами они точно ручные!
— Эльфийская сущность, — отозвалась я. — Мы — часть природы.
— Мы все — часть природы, айна.
— Да, — согласилась я кротко, — но наш врожденный дар — чувствовать природу, общаться с ней, порой даже неосознанно. Это на уровне рефлексов. Я просто показала ей, что восхищена и не собираюсь причинить боль или поймать.
— Все эльфы так могут?
— Кто-то больше, кто-то меньше. У меня дар средний, но я много занималась.
— Всему необходимо учиться.
— Верно, — кивнула я, с сожалением отставив пустую чашку. — Летите, малыши!
Рилинды вспорхнули, на миг закружились вокруг меня, образовав светящийся круг, и улетели прочь.
— Скажите… Зейд…
— Будете просить отпустить своего помощника?
— На самом деле я хотела выпить еще алимы, — вздохнула я, чуть прищурившись. — Но раз вы сами заговорили о Сириле…
— К сожалению, алиму можно пить ограниченно. Одна чашка в сутки. Насчет вашего помощника я распорядился. Ждите его завтра утром, айна. Не хочется, знаете, будить его сейчас.
— А мальчик? Он сможет до ярмарки хотя бы увидеться со своим дедом?
— Айна Риналлия, вы опять хотите откусить мою руку по самую голову? — попытался отшутиться акиф.
— Просто надеюсь, что в такой малости вы мне не откажете. Тем более дед мальчика очень переживает. И еще, — я подняла вверх палец, — этот старик — уличный певец. Знаете, его весьма ценят простые жители. Возможно, если он сочинит песню про благородного акифа…
— Айна Риналлия, — перебил меня Зейд, чуть подавшись вперед. — Уверяю вас, что про меня спето уже очень много песен. И практически все они — хвалебные баллады.
— Не думаю, что еще одна песня вам помешает.
Зейд усмехнулся, по-прежнему разглядывая меня крайне внимательно. Его взгляд был странным, от него становилось так жарко, что рука сама собой тянулась к мелким пуговицам на платье. Расстегнуть, стянуть с разгоряченной кожи платье, ощутить прохладный ветерок.
Моргнула и подумала, что алимы много пить точно не стоит. С телом и мыслями начинает твориться нечто непонятное.
И уже стемнело настолько, что наша встреча казалась более интимной. Точно огни в беседке объединили нас, а весь остальной мир пока отошел на второй план.
— Кстати, айна, перед тем, как закончить наш ужин, хочу вам кое-что сказать. Я начинаю опасаться вашей деловой хватки.
— Даже не знаю, как реагировать, — призналась я.
— Вы ухитрились переманить на свою сторону одну из моих жен.
— Это не я! — начала протестовать. — Просто мы разговорились, и вот…
— И Хаяла уговорила меня подписать вам временное разрешение на торговлю во время ярмарки, — продолжил Зейд. — А теперь вам пора. Я провожу вас лично.
Я встала, опять вложив пальцы в его ладонь. На миг наши взгляды встретились, и почему-то мне не хотелось думать о том, как «уговаривала» его Хаяла.
Хотя о чем я думаю? У него две жены и огромный гарем.
