Мысленно передернулась, не понимая, как можно делить того, кого любишь, с кем-то другим. Можно отпустить любимого, даже если все внутри разрывается от боли. Но быть с ним и знать, что он бывает еще с кем-то… нет, такого мне никогда не понять.
Видимо, от всех этих мыслей выглядела я не слишком радостно. Иначе с чего бы уже неподалеку от огромных дверей Зейд чуть сжал мои пальцы и тихо проговорил:
— Вы слишком много берете на себя, айна Риналлия. Порой проще переложить свою ношу на чьи-то плечи.
— Тогда почему вы так не делаете? — задала я встречный вопрос и, не дожидаясь ответа, поблагодарила: — Спасибо вам за чудесный ужин.
— Перестали видеть во мне монстра?
— Я и не видела, — ответила кротко, вскинув взгляд.
Да что же такое? Почему он так смотрит на меня? Даже у Рейна я не замечала подобного взгляда. А перед Зейдом я ощущала себя беззащитной, невзирая на покров корфы и наглухо застегнутое платье.
И руку мою он так до сих пор и не выпустил. Стража, застывшая по обе стороны дверей, напоминала каменных истуканов. И делала вид, что их акиф каждый день гуляет здесь за ручку с эльфийкой. Но я просто кожей чувствовала, что эта новость в скором времени облетит все залы дворца. И что тогда?
«Этот нарр, — напомнила я себе, глядя в янтарные глаза, — этот нарровский нарр хотел забрать себе Арджану! Так что взяла себя в руки и давай езжай домой… то есть на постоялый двор. И принимайся за подготовку к ярмарке. А еще думай насчет духов акифу, чтобы ему икалось, и Хаяле».
— Спокойной ночи, — сказала вслух, пытаясь высвободить руку из теплых пальцев.
Но прежде, чем меня отпустить, Зейд сделал то, от чего у меня в груди разом кончился воздух. Он чуть наклонился и на мгновение прикоснулся губами к моему запястью.
Мне много раз целовали руки. При дворе повелителя эльфов подобное было в порядке вещей. Рейн порой любил греть мои руки дыханием. Но никогда меня не обдавало такой жаркой волной. Даже перед глазами на миг все поплыло.
Я едва не попятилась, кое-как взяла себя в руки и, подхватив юбки, пошла к двери. Не оглядываясь. Хотя спина просто дымилась от взгляда мне вслед.
Я смотрел ей вслед и чувствовал себя мальчишкой, который в последний момент оробел перед первой красавицей. Риналлия уходила с идеально прямой спиной, ровным шагом. Но я знал, просто знал, что внутри она в смятении.
Оказывается, под внешне холодной оболочкой царил вулкан чувств. Я понял это сегодня на башне, когда увидел, как зеленые глаза заволакивает слезами. И не смог удержать в себе порыва, содрал корфу, увидел мокрые щеки и… едва не прижал к себе. Но сдержал порыв губами осушить слезы, хотя сейчас жалел об этом.
Точно мальчишка…
Стоял, смотрел ей вслед и думал, какого вкуса были бы ее губы там, на башне. Наверное, соленые от слез, но при этом такие обольстительные…
На миг Риналлия замерла на выходе из дворца, точеная фигура в ярких лучах светильников. А затем шагнула в ночь. Я же продолжал стоять, пока не ощутил сзади движение.
— Гадир. — Начальник стражи Тарлан склонился, а затем произнес: — Важные новости, гадир.
— Идем. — Я направился в Лазурный кабинет. Там думалось лучше всего. Зеленый бы сейчас отвлекал своими оттенками, что так напоминали глаза эльфийки.
Новости от Тарлана оказались и правда важными. Удалось разговорить Сардара. Я просил не применять к нему пытки, помня просьбу Хаялы. Просто побеседовать. И в итоге мой уже теперь бывший глава службы государственной безопасности поведал много интересного. Да, скрывал часть того, что творилось в городе. Почему? Он считал, что такие мелочи меня интересовать не должны. Ну подумаешь, воришки распоясались, можно и самим решить проблему.
— Не верю, — сказал я, выслушав отчет Тарлана.
За окном уже вовсю царила ночь, а в кабинете мягко светились под потолком два светильника. Я сидел в кресле, Тарлан попытался стоять передо мной, но после короткого приказа нерешительно устроился напротив с таким видом, точно готов мигом вскочить и вытянуться в струну.
— Некоторые солдаты сейчас под видом простых игенборгцев собирают слухи в городе, — сообщил Тарлан. — Простите, гадир, но не доверяю я шпионам. После ареста Сардара всех отстранил от службы.
— Молодец, — одобрил я. — Пусть собирают информацию по тавернам. Муны тоже часто знают больше, чем говорят. Мне не нравится, что все это усилилось аккурат перед открытием ярмарки. Не могу допустить, чтобы пострадали гости Игенборга. И еще…
— Что, гадир?
— Собери слухи по гарему. Я уже сказал, что женщины часто знают слишком много, чем хотелось бы.
— Я могу отправить туда свою жену.
Я помнил Дианту, что приехала вместе с Арджаной, но осталась в Игенборге. Тихая маленькая женщина, на которую Тарлан не мог надышаться. Он отказался брать себе еще жен, сказав, что его сердце полностью принадлежит лишь одной. Дианта, родившаяся в империи Асдор, вряд ли смогла бы понять мужа, приведи он в их дом еще кого-то. Хотя, став женой одного из игенборгцев, она тем самым показала, что готова принять наши традиции.
