— Я озвучил вам лишь то, что мне сказали во дворце. Не верить не было причины, ведь за последний год практически никому из эльфов не удалось получить новых разрешений на торговлю, а тем, у кого они имеются, всячески ставят палки в колёса. Проводят излишне придирчивые досмотры, завышают цены за хранение товара в складских помещениях. Если торговцы отказываются хранить товар на складах, то целостность печатей на них оказывается поразительным образом нарушена, что влечёт большие штрафы. И чаще всего такие неприятности случаются именно у эльфов, что наводит на мысль, что всё это происходит с попустительства акифа.
— Это очень серьёзное обвинение. Почему я должен вам верить? Вы могли просто присвоить себе немалые деньги, обвинив уважаемых людей.
— Не смейте! — взвилась я. — Не смейте обвинять честного человека, который посмел сказать правду о том, что творится здесь. Я сама свидетель, что служба досмотра переходит все допустимые нормы. Такого я не встречала ни в одном городе, а путешествовала я не мало. В Игенборге перетряхнули не только весь мой товар, но и все мои личные вещи, а я сама подверглась постыдному обыску. Служащие акифа усомнились даже в том, что я эльфийка, и потребовали снять корфу. Пусть перед женщиной, но такое требование было оскорбительно, они попрали мою честь и достоинство!
Я говорила на повышенных тонах, но терпение моё лопнуло. У Зейда расширились от удивления глаза, наверное, не привык, чтобы женщина повышала на него голос, но мне было на это плевать.
— И у меня у самой есть глаза, я вижу, что творится вокруг. Нигде, даже в портовых городах я не встречала столько беспризорников, нагло требующих подаяние с приезжих. Да у меня кошелёк едва не украли в самом центре города, в благополучном квартале при свете дня. Я не удивлюсь, что все предупреждения насчёт похищения женщин правда и не надо рассказывать, что они сами этого хотели. Ни один торговец не возьмёт с собой ни жену, ни дочь в Игенборг, так как для женщин это опасно. Что это, как не полное беззаконие, которое допускает акиф? Если такое творится в его городе, то ничего удивительного, что такое происходит и в его дворце!
Я вскочила с места, только сейчас заметив, что в зале повисла тишина и все на меня смотрят. Взгляд выхватил Беталию с испуганным лицом. В её руках подрагивал поднос с ужином. Вспомнив, с каким благоговением отнеслись к прошлому визиту Зейда сюда, поняла, что при всех накричала на стражника акифа.
— Прошу прощения… за мой тон, — за слова я извиняться была не намерена. — Не буду мешать вам наслаждаться ужином. Он здесь выше всяких похвал.
Сказав это, я, не прощаясь, ушла к себе наверх. Скрывшись в комнате, рванула с лица ткань корфы. Кто бы знал, как меня раздражала эта тряпка, ни вдохнуть полной грудью, ни поесть нормально. Ни голос приглушить, когда надо. Что поделать, но у меня он звучный, особенно когда говорю на эмоциях. Но сожалеть о сказанном было поздно, да я и не жалела. Моих соотечественников и меня безосновательно ущемляли здесь в правах, и я не собиралась замалчивать это.
Если на то пошло, и с Игенборгом ничего не сложится, я здешнему акифу устрою такое, что мало не покажется. У меня много знакомых газетчиков и я с удовольствием поделюсь впечатлениями о посещении Игенборга с каждым из них. А моё имя что-то да значит, не говоря уже о безупречной деловой репутации.
Глава 13
Лишь усилием воли мне удалось сохранить внешнюю бесстрастность, напоминая себе, что я здесь инкогнито. Но и без этого говорить в подобном тоне с воином акифа, было немыслимо. Личная гвардия набиралась из самых достойных, высшего сословия, и было честью служить во дворце. Все мои воины пользовались огромным уважением среди населения.
Отповедь эльфийки повергла в шок. Не мог припомнить, чтобы на меня вообще смели повысить голос. Наши женщины на это не способны, не то воспитание. Но даже Арджана при всей своей раскованности и свободе в общении всегда взвешивала свои слова и была сдержанна. Женщина не имеет права кричать на мужчину и разговаривать так дерзко, будь она хоть сто раз приезжей!
Брошенные в лицо обвинения были очень серьёзны, и я не собирался это так оставлять. В зале все притихли, ожидая моей реакции, но с уходом эльфийки мне больше нечего было здесь делать. Поднялся из-за стола, бросая монеты за заказ.
— Следуйте за мной, — приказал помощнику дерзкой фурии.
— На каком основании?
Не привыкший, что мои приказы оспариваются, медленно обернулся и смерил мужчину взглядом. Непрост, очень даже не прост.
— Я могу вас арестовать за подкуп должностного лица, или вы идёте за мной добровольно и помогаете при дознании. Выбор за вами.
Не дожидаясь его решения, развернулся и пошёл на выход.
— Агаси, а как же ваш ужин? — подала дрожащий голос служанка, мимо которой я проходил.
— В другой раз, айна.
