Восхищался всеми качествами, кроме последнего. А вот его лучше бы было поменьше. С ранящей откровенностью она прямо заявила о том, почему нам не быть вместе. Гордость и самообладание позволили достойно принять удар и отступить. Но внутри до сих не смирился и боролся с собой.
Я правитель одной из сильнейших стран, пусть небольшой по размерам, но заставившей с собой считаться даже Империю Асдора, а уже второй раз не могу удержать запавшую в сердце женщину.
Внутренний голос нашёптывал, что это Арджане я дал обещание не принуждать, а с эльфийкой такой глупости не совершил. Это постоянно искушало меня все эти дни, не давая покоя. Я, к услугам которого любая женщина из гарема, готов был опуститься до насилия, и принудить её остаться в Игенборге. Одно моё слово, и ворота сомкнутся, не выпуская птичку.
Так просто. Но как потом примириться со своей совестью? Я боялся увидеть в её глазах ненависть и презрение. Но стоило вспомнить сладость её губ, как она отвечала на мои поцелуи, как таяла в моих руках, что готов был на всё, лишь бы снова обнять её.
Невыносимо! Демоновы пытки! Зачем мне власть, если приходится с кровью вырывать из сердца мысли о запавшей в него женщине? И если Арджану я пусть и с трудом отпустил, то Риналлию… пора было признаться себе, что на этот раз всё гораздо серьёзнее. Я не мог смотреть спокойно на луну, её свет напоминал мне серебристые волосы эльфийки. Меня не радовали красоты сада, зелень листвы была цвета её глаз.
Она изменила что-то во мне. Она изменила Хаялу. С новым ароматом духов моя первая жена как будто сбросила десяток лет. В гареме только и разговоров, что о новинках, которые презентовала эльфийка.
Даже я больше не смогу спокойно смотреть на вейгеллы, вспоминая лежащую в них девушку. Их запах навсегда будет ассоциироваться со сладостью наших поцелуев. Я посмотрел на толпу, готовый что угодно отдать, чтобы хоть издали взглянуть на ту, которая заполнила собою мои мысли.
Они отвлекали, не давали сосредоточиться на делах. На отчётах, которые заполнили мой стол в кабинете. Мои люди с ног сбились, добывая информацию. Проанализировав всё, пришёл к выводу, что готовится заговор.
Я даже знал, кто за этим стоит и на чьи деньги подкупали чиновников. Только не мог понять, на что рассчитывает глава крупной торговой компании «Инсолье»? Это древний, уже мёртвый язык, и в переводе означает «Возрождение».
С кем он в сговоре? Ведь чужестранцу власть в Игенборге никогда не удержать.
Сейчас об этом человеке шпионы спешно собирали информацию. Уже как год делами фирмы управляют его помощники, а он сам типа путешествует. Он точно в городе! У своих людей, прибывших с караваном на ярмарку, не появлялся. По его следу идут, но пока ему удаётся ускользать. Если бы не ярмарка, и наводнившие город торговцы, было бы легче.
Тарлан обратил моё внимание на то, что в этом году с караванами пришло много наёмников. Слишком много, что весьма подозрительно. Кто-то стягивал военные силы, а значит, решили действовать.
Переодетые в гражданскую одежду стражники все эти дни нейтрализовывали приезжих воинов, под любыми предлогами. Массовые отравления, особые травки в вино или воду, вызывающие слабость и рассеянное внимание, аресты из-за устроенных потасовок.
Агенты по всей стране искали и проверяли необычные слухи. Чего только стоит одно сведение о странном факте — дочь одного из уважаемых советников недавно вышла замуж и почему-то осталась жить у родителей. Личность мужа неизвестна. Зачем делать из этого тайну?
А как вам гуляющий в народе слух о том, что скоро Предок покажет свою милость и укажет на истинного Правителя? Провокаторов, их распускающих, выловили и посадили в тюрьму, но они мало что знают.
И при всех этих тревожных событиях больше всего меня волнует эльфийка! Но что поделать, это не первый заговор, который я душил в зародыше. И пусть этот самый крупный за последние годы, справлюсь, как и всегда.
Я не знал, что делать со словами: «У нас не принято многожёнство или многомужество, а верность между супругами считается обязательной…», или «Но сейчас речь обо мне, а я точно не смогу принять иного или согласиться делить внимание супруга ещё с кем-то».
Они каменной стеной стали между нами, раздавив своим весом все надежды. На одной чаше весов традиции её народа и её принципы, а на другой моей страны и мои. И если гарем можно не посещать, я не могу никуда деть двух жён, которые подарили мне детей. Пусть любовь ушла, но остаются узы намного крепче, чем это чувство: уважение, привязанность, благодарность за совместно прожитые годы.
Я ничего не могу поделать с тем, что у меня есть прошлое. Даже зная, что в будущем встречу её, ничего бы не мог изменить. Пусть я не любил Хаялу, но она стала хорошей женой, моей помощницей в течение многих лет. Моё уважение всегда с ней. Отказаться от Заримы я тоже не мог, ведь тогда бы не было двух прекрасных дочерей, которых я люблю всем сердцем.
