Особое задание?
Да что же это за особое задание такое?
Наверно, задание как задание, а особым называется только для красоты. Чего в нем такого особого, в задании-то в этом? Уж, наверное, ничего.
Так или иначе, а только однажды вечером…
А только однажды вечером я очутился высоко в горах, на пограничной заставе. Конечно, я приехал сюда не просто так. У меня было задание написать рассказ про пограничников. Но только в этом задании ничего особого нет. Вот я пишу рассказ — что ж тут особого?
И вот я приехал на пограничную заставу. Голые горные вершины окружали меня, а на склоне горы, среди корявых красных камней, стояло несколько домиков.
Это и была застава.
Меня встретил начальник заставы капитан Воронцов и отвел в один из домиков, чтоб я мог отдохнуть и побриться с дороги.
— Отдыхайте и брейтесь, — сказал капитан. — Я скоро приду.
Я стал отдыхать и бриться, и, наверное, прошел целый час, а капитан не возвращался.
Вдруг в дверь кто-то постучал.
— Кто там? — спросил я.
— Мне неудобно, — послышалось за дверью.
— Как — неудобно? — удивился я.
— Мне неудобно из-за двери фамилию называть, — сказали из-за двери.
Я глянул в зеркало и увидел свою совершенно обалдевшую от таких ответов физиономию.
Дверь между тем скрипнула, и как-то особенно скрипнула, даже вроде фыркнула — фррррр! — и в комнату вошел солдат. На голове у него был поварской колпак.
— Здравствуйте, — сказал он. — Моя фамилия Галоша.
Он вдруг снял с головы колпак и подбросил его вверх, да так ловко, что колпак наделся прямо ему на макушку.
— Гмм… — сказал я. — Как же пишется ваша фамилия: Галоша или Калоша?
— Галоша, — сказал Галоша.
— Очень приятно.
— Я слышал, что вы пишете рассказ о пограничниках?
— Пишу.
— Так я расскажу вам одну историю, а вы пишите рассказ.
Эти слова меня здорово удивили.
Я повнимательней поглядел на Галошу и увидел, что лицо у него самое обычное: нос, брови, глаза. Да, но при чем же здесь рассказ?
— При чем здесь рассказ? — спросил я. — О чем рассказ?
— Дело в том, что я повар, — быстро сказал Галоша. — Понимаете?
Он снял колпак и покрутил его в руках. Я заглянул внутрь колпака.
Там, понятно, ничего не было. Я собрался с мыслями и сказал:
— Закуривайте, товарищ Галоша.
— Что вы! Что вы! — крикнул Галоша. — Потап унюхает!!!
— Какой Потап? — удивился я. — Какой такой Потап? Что вы ваньку валяете?
— При чем здесь Ванька? — удивился теперь Галоша. — Ванька домой уехал!
Я уже ничего не понимал и глядел на Галошу, как сыч на сову. Тогда Галоша подбросил вверх свой колпак, да так ловко, что колпак наделся прямо ему на макушку.
— Итак… — сказал Галоша.
— Итак, — сказал Галоша, — всю жизнь я мечтал быть поваром. Мне хотелось готовить супы, салаты, фрикадельки и морковные соусы. Не подумайте, что я обжора. Это — мое искусство. Вы сочиняете рассказы, а я сочиняю морковные соусы.
— Понятно, — сказал я. — Понятно. А кто такой Потап?
Галоша не ответил.
— Да… — вздохнул он. — Всю жизнь я мечтал быть поваром, и моя мечта сбылась. Когда я приехал на заставу, всех пограничников построили, и капитан спросил:
«Есть ли среди вас настоящий повар?»
«Есть!» — крикнул я и шагнул вперед.
Ответ понравился командиру. Он сказал мне:
«Молодец!»
Так я стал поваром на заставе.
Живем мы, сами видите, в горах. Служить здесь трудно и есть хочется ужасно. Но я варил такие супы! Строил такие котлеты! И все были мной довольны, и я тоже был доволен, потому что сбылась моя мечта.
Был я доволен месяц, был я доволен другой, а потом я перестал быть доволен.
Как-то раз готовлю я суп-пюре из тыквы, а сам думаю: «Что же это такое? Все пограничники как пограничники, а я повар. Они медали то и дело получают, а я поварешкой размахиваю. Повар и повар, да еще по фамилии Галоша. Обидно».
Вот как-то я дождался, пока капитан пообедает, и подошел к нему:
«Товарищ капитан! Разрешите обратиться!»
И обратился. Так, мол, и так, поваром быть отказываюсь. Желаю принести пользу Родине, охраняя государственную границу.
«Голубчик Галоша, — сказал мне капитан, — повар — важная фигура в пограничном деле».
Вот как мне ответил капитан. Что называется, отбрил.
Галоша замолчал и грустно покачал головой. А я посмотрел ему в глаза и увидел в них большую печаль.
— Товарищ Галоша, — спросил я, — а все-таки кто такой Потап?
Но не успел я задать этот вопрос, как где-то за окном грохнул выстрел. И Галоша тут же ударил себя по лбу.
— Ах я растяпа! — крикнул он. — У меня же соус подгорел!!!
Он вылетел из комнаты, хлопнув дверью, и крикнул напоследок:
— Прощай морковный соус!
«Прощай морковный соус?» — удивился я. — Какой морковный соус? Это он меня, что ли, морковным соусом назвал? Ну нет, с Галошей с этим каши не сваришь. Во-первых, неясно, кто такой Потап, а во-вторых, что это за выстрел, который раздался за окном?
