При обсуждении вопроса о совместных действиях НСЗРиС и "Либерально-демократической группы" Савинков высказал мысль, что члены руководящего органа союза должны быть переброшены из-за границы в Москву.
Федоров не только поддержал эту мысль шефа, но и высказал приятную для него новость.
- На последнем совместном совещании в Москве, - сказал он, руководители организаций просили меня передать вам предложение возглавить объединенный центр НСЗРиС и группы ЛД.
Лицо Савинкова расплылось в широкой улыбке. Помедлив с ответом, он произнес:
- Мне остается только поблагодарить всех, кто сделал это лестное предложение. Я согласен выставить свою кандидатуру на пост председателя ЦК.
Федоров с трудом удержал желание рассмеяться от удовольствия. "Вот это успех! Значит, можно рассчитывать на скорую встречу в Москве, господин председатель ЦК!"
На заключительной беседе Федорова с Савинковым присутствовали известный английский разведчик Сидней Рейли, Павловский, Фомичев, Деренталь с супругой - личным секретарем Савинкова.
Савинков представил Федорову Рейли как своего хорошего друга, который оказывает НСЗРиС постоянную помощь. Рейли уделил Федорову большое внимание, интересуясь политическим и экономическим положением Советского Союза.
Значение поездки Федорова в Париж было неоценимо.
Были привезены важнейшие сведения о состоянии и планах НСЗРиС, о связях Савинкова с руководящими кругами империалистических государств и их захватнических планах против СССР, о контактах НСЗРиС с другими антисоветскими центрами за границей. Самое же главное состояло в том, что появилась надежда на выезд Савинкова в Советский Союз.
Однако авантюрист международного класса с выездом в Москву не спешил, проявлял осторожность, выжидал.
Желая, видимо, еще раз убедиться в реальной деятельности союза и группы ЛД на советской территории, он вскоре после отъезда Федорова решил командировать в Москву самого верного своего человека - Павловского.
В последних числах сентября 1923 года Павловский неожиданно прибыл в Москву и остановился на квартире ТТТетттени.
В Москве Павловский вел себя очень настороженно.
В разговорах с "подпольщиками" интересовался, нет ли среди членов союза представителей ГПУ и не является ли группа ЛД выдумкой чекистов.
Появление Павловского в Москве представляло огромную опасность. Поэтому было принято решение о его немедленном аресте.
На следствии Павловский продолжительное время молчал. Но затем убедился в бесперспективности борьбы, которую поддерживал, и стал давать правдивые показания.
Зная о том, что за содеянные преступления снисхождения ему не будет, он стал предлагать свои услуги чекистам в борьбе против Савинкова, выражал готовность участвовать в самых сложных операциях.
На это и рассчитывали руководители ГПУ. Убедившись в определенной степени в искреннем желании Павловского не столько помочь Советской власти, сколько заслужить право остаться живым, они согласились принять эту помощь с непременным условием: вся переписка с Савинковым будет вестись с ведома ГПУ.
Павловский писал в Париж под диктовку чекиста, что жизнь в организациях "бьет ключом", что он "весь вошел в работу", которой здесь "непочатый край". В то же время автор писем отрицательно отзывался о зарубежных работниках союза, особенно подчеркивая, что они просто толкут воду в ступе, а здесь кипит "настоящая работа".
Впоследствии выяснилось, что эти письма сыграли большую роль в укреплении веры Савинкова в силу и перспективы "антисоветских организаций" в Москве.
Используя Павловского в своих интересах, чекисты не рассчитывали на его окончательный переход на нашу сторону. От такого жестокого врага можно было ожидать всего. Происшедший вскоре случай подтвердил это подозрение. В одно из посещений тюремной бани Павловский, воспользовавшись тем, что на некоторое время был оставлен часовым без присмотра, извлек из стены кирпич, завернул его в полотенце и на обратном пути в камеру ударил им по голове конвоира. При этом он пытался снять с конвоира одежду, с тем чтобы надеть ее на себя и неопознанным выйти на свободу. На шум подоспели несколько сотрудников охраны, которые задержали Павловского и водворили его в камеру.
Игра с Савинковым продолжалась. Поступок Павловского не повлиял на ход хорошо продуманного плана вывоза Савинкова в Советский Союз. События только потребовали от чекистов новых шагов, направленных на ускорение приезда Савинкова в Москву.
Через курьеров Савинкову сообщили, что на базе группы ЛД и московского комитета НСЗРиС образован руководящий центр в лице "временного центрального комитета НСЗРиС", председателем которого заочно избран он.
Вместе с тем с тревогой сообщалось, что в "ЦК" союза образовались два различных течения, вызванные разногласиями среди членов этих организаций. Одни требуют немедленных и активных действий против Советов, другие стоят за накапливание сил, изучение противника и выжидание благоприятного момента для выступлений.
