Создание видимости противоречий и принципиальных разногласий среди "контрреволюционных сил" было рассчитано на то, чтобы поставить Савинкова как председателя "ЦК" союза перед необходимостью принять срочные меры к установлению единства в организациях и выехать с этой целью в Советский Союз.
Но Савинков колеблется. Как председатель, он требует срочного приезда к нему Федорова, Шешени и Павловского.
О поездке Павловского в Париж не могло быть и речи.
К Савинкову направились Федоров и Шешеня.
Причину задержания Павловского в России решено было объяснить его намерением совершить крупный экс с целью приобретения денег для союза и подготовки побега из Бутырской тюрьмы своему брату. Соответственно этому Федоров и Шешеня были снабжены письмами Павловского.
Савинков поверил: прием, оказанный Федорову (Шешеня оставался в Варшаве), был по-прежнему теплым.
На встречах особенно большое внимание уделялось разногласиям в московских "организациях", которые, по мнению Савинкова, могли привести к полному расколу всех сил. Он высказал мнение о необходимости усилить руководство московской организации НСЗРиС более авторитетными представителями союза. Перебирая всех лидеров союза, он не мог остановить свой выбор на ком-либо из них.
- Выход один, - наконец сказал он, - видно, ехать придется мне самому.
Андрей Павлович с трудом скрывал радость. Но радоваться было рано.
Согласившись на поездку в Москву, Савинков сказал, что до этого ему необходимо провести одну важную операцию, которую он сможет осуществить только с помощью Павловского.
- Я буду ждать его приезда, - сказал он.
Андрей Павлович почувствовал в этих словах Савинкова не только желание совершить какое-то новое преступление, но и скрытую тревогу длительным отсутствием своего верного помощника.
После успешно проведенных переговоров с Савинковым Федоров возвратился в Москву. (Шешеня вернулся в столицу раньше.)
Будучи заинтригованным "расколом" московских организаций и обеспокоенным задержкой в Москве Павловского, Савинков стал ускорять дальнейший ход событий.
Вслед за Федоровым он вновь направил в Москву Фомичева. На этот раз Фомичев имел задание не только сдерживать раскольнический пыл участников "подпольных"
организаций, но и проверить действительное местонахождение Павловского, поторопить возвращение его в Париж.
Приезд Фомичева в Москву с таким заданием создал органам ГПУ немало забот и волнений. С одной стороны, нужно было продемонстрировать "глубокий раскол" в среде "антисоветских сил", с другой стороны, убедить Фомичева в невозможности выезда Павловского из России в ближайшее время.
Для того чтобы рассеять у Савинкова всякие подозрения и показать, что Павловский находится на свободе и действует в составе "московских организаций", было принято решение показать его Фомичеву. В этих целях с приездом Фомичева было созвано расширенное "заседание"
"ЦК" союза с участием представителей организации НСЗРиС и группы ЛД в других губерниях и краях России. На этом "заседании" и предстояло организовать встречу Фомичева с Павловским. Это был рискованный эксперимент, так как при малейшей оплошности чекистов Павловский мог либо предупредить Фомичева о своем аресте, либо совершить побег. Вот почему руководителями ГПУ были приняты все меры, чтобы находившийся под арестом Павловский был тщательно подготовлен к встрече с Фомичевым. Надо сказать, что Павловский настолько разуверился в своих идеалах и убедился в бесполезности всяких попыток к бегству, что возложенную на него роль выполнил безукоризненно.
На инсценированном заседании "ЦК" союза первым вопросом обсуждались разногласия в организациях. Сотрудники ГПУ мастерски разыграли спор между двумя "течениями", а Павловский убедительно разыграл роль миротворца. Не стоял в стороне и Фомичев. Он рьяно выступил в поддержку Павловского. Так своим участием в "споре" Фомичев и Павловский добились некоторого смягчения "противоречий". Однако принятие согласованных решений было отложено до получения указаний или приезда Савинкова.
Вторым вопросом обсуждалось возвращение Павловского в Париж. Решение этого вопроса зависело от поведения самого объекта дебатов. Все были полны внимания и напряжения, когда он попросил слово. Павловский пунктуально выполнил данное ему задание. Он высказал "свою просьбу" пока оставить его для работы в России. Заявил, что готовит ряд солидных эксов на юге России с целью добычи денежных средств. После аргументированных выступлений "за" и "против" было принято решение об удовлетворении просьбы Павловского и посылке его на юг.
Фомичев вначале высказался за немедленный выезд Павловского к Савинкову, но затем согласился с "доводами" других членов "ЦК" и самого Павловского. Вместе с тем в поведении Фомичева чувствовались какое-то недоумение и настороженность.
Замеченные в поведении Фомичева сомнения заставили руководителей ГПУ придумать новые комбинации, которые рассеяли бы у него раздумье, а возможно, и возникшие подозрения в реальности существующих "московских организаций" и действий Павловского.
