Лора внимательно посмотрела на Тоби своими ясными глазами, затем отвела взгляд, только чтобы через мгновение вновь взглянуть на него, словно ее не очень устроило то, что она увидела.
— Ты поэтому меня на ужин позвал?
— Отчасти.
— Не отчасти, а целиком, — поправила Лора, тяжело вздохнув. — Мог бы повести себя, как приличный человек, и сразу честно сказать, зачем меня сюда привел.
Наступила пауза, во время которой они оба собирались с мыслями.
— Тебе никто ничего не рассказывает по одной-единственной причине, — продолжила Лора. — Потому что ты и не должен ничего знать. Фергусу Квинну дали возможность начать все с чистого листа, и ты — часть этого плана.
— Не забывай, что я еще и его помощник, — вскинулся Тоби, храбро глядя Лоре в глаза.
Та опять вздохнула, посмотрела на него мрачно и затем отвела взгляд.
— Ладно, — сказала она наконец. — Я кое-что тебе расскажу. Не все, что я знаю, но гораздо больше, чем должен знать ты.
Она выпрямилась и заговорила, уставившись в тарелку, словно наказанный ребенок.
Придя в министерство обороны, Квинн оказался в том еще болоте. Министерство начало гнить изнутри задолго до его появления. Возможно, Тоби это и так знает? Тоби знал. Чуть ли не половина чиновников уже и сами не понимали, служат они королеве или производителям оружия. Впрочем, их это не волновало — им же платили, да еще как. Возможно, Тоби это и так знает? Тоби знал. Все это он уже слышал от Мэтти, но не стал говорить Лоре. Та нисколько не обеляла Фергуса. Но Криспину нужен был человек вроде него, и он его дождался.
Лора взяла Тоби за руку и принялась похлопывать его ладонью по столу, словно отстукивая ритм для собственных слов:
— Я скажу тебе, что сделал этот злодей, — сердитым голосом говорила она. — Он завел себе шпионский магазинчик! Прямо в министерстве. Пока все вокруг якшались с оружейниками, он торговал информацией: свеженькими разведданными с полочки, напрямую покупателю, без всяких посредников. Сырыми данными, заметь — непроверенными, неподтвержденными, нетронутыми множеством бюрократических рук. Настоящая музыка для ушей Фергуса. Он до сих пор слушает музыку в кабинете?
— Да, в основном Баха.
— А Криспина зовут Джей, — невпопад сказала Лора, отвечая на заданный раньше вопрос.
— И что, Квинн покупал у него информацию? Сам? Или через свою компанию?
Лора пригубила еще вина и покачала головой.
— А сведения-то были стоящие?
— Ну, продавал он их дорого, так что, наверное, не ерунда какая-то.
— А вообще, какой он? — спросил Тоби.
— Кто, твой министр?
— Да нет, Джей Криспин, конечно.
Лора снова глубоко вздохнула.
— Послушай меня, дорогой, и послушай внимательно, — сухо, даже зло сказала она. — Тот скандал давно в прошлом. Джея Криспина и на пушечный выстрел не подпустят ни к одному министерству или государственному учреждению. Ему пригрозили чуть ли не смертью — даже послали официальное письмо с предупреждением. Он никогда больше не попадет внутрь Уайтхолла или Вестминстерского дворца. — Еще один вздох. — А талантливый министр, коему ты имеешь честь служить, немножко пострадал, конечно, но тем не менее благополучно взобрался на очередную ступеньку карьерной лестницы. Как понимаю, не без твоей помощи. Ну а теперь, может, оставишь меня в покое?
Всю следующую неделю Тоби мучился угрызениями совести. Это, впрочем, не мешало ему вновь и вновь задавать себе один и тот же вопрос: если скандал в министерстве обороны давно в прошлом и Криспину категорически запретили показываться в Уайтхолле и Вестминстере, то какого черта он делал в палате лордов?
Миновало шесть недель. На первый взгляд все шло, как обычно. Тоби писал речи выступлений, Квинн с твердой верой в истинность этих слов зачитывал их публике — хотя верить там было особо не во что. Тоби стоял за плечом Квинна на приемах и подсказывал ему имена подходивших для рукопожатия иностранных гостей. Квинн приветствовал их, как старых добрых друзей.
Но скрытность и параноидальность Квинна постепенно доводила до ручки не только Тоби, но и весь штат министерства. Он внезапно уходил с совещаний в Уайтхолле — собирали ли их министерство внутренних дел, секретариат или казначейство — и, не обращая внимания на служебную машину, ловил такси и исчезал без всяких объяснений на целый день. Он отменял дипломатические встречи, не предупреждая ни секретарей, ни советников, ни даже личного помощника. Он сам записывал какие-то встречи в свой личный ежедневник, но держал его на столе и заполнял таким почерком, что Тоби никогда не мог разобрать его без помощи самого Квинна. А однажды ежедневник исчез, чтобы уже больше никогда не появиться в кабинете.
Но совсем уж странным поведение Квинна становилось в заграничных поездках, куда он брал и Тоби. Отвергая гостеприимство местных британских послов, Квинн предпочитал останавливаться в крупных отелях. На все возражения бухгалтерии министерства иностранных дел он заявлял, что будет платить за проживание из своего кармана. Тоби это немало удивляло, ведь он знал, что Квинн, как и многие богачи, удивительно прижимист.
