Но на этот раз мы в зале суда не одни. Здесь сидят журналисты и художники, делающие наброски, поскольку на большинство процессов телевизионщиков с камерами не пускают. Также тут присутствует делегация из баптистской церкви Вестборо под началом Фреда Фелпса. Баптисты в желтых футболках, на которых большими буквами написано: «Господь ненавидит гомиков», «Господь ненавидит Америку», «Гомосексуализм = грех», «Вы попадете в ад». Я видел снимки этих фундаменталистов, когда они выступали с акцией протеста на солдатских похоронах, — они верят, что Господь убивает американскую армию, чтобы наказать Америку за гомосексуализм, — и теперь на секунду задумываюсь: насколько далеко зашел Уэйд в своих публичных выступлениях? Неужели этот суд, мой суд, привлек внимание воинствующих баптистов?
В суд явились не только фундаменталисты из Вестборо, пришли и прихожане из моей церкви, что несколько меня успокоило.
Но были и другие зрители. Мужчины, сидящие рядом с мужчинами и держащиеся за руки. Две женщины, поочередно укачивающие младенца. Наверное, друзья Зои. Или ее адвоката-лесбиянки.
Председательствует судья О’Нил.
— Представление началось, — шепчет Уэйд.
— Прежде чем мы начнем, — произносит судья, — хочу предупредить всех присутствующих, включая адвокатов, стороны, журналистов и простых обывателей, — это зал суда, и здесь я — Бог. Любой, кто нарушит спокойное течение процесса, будет немедленно удален из зала. Поэтому все присутствующие в желтых футболках их либо сейчас же снимают, либо выворачивают наизнанку — или их выведут из зала суда. И прежде чем вы, мистер Престон, заикнетесь о свободе слова, позволю себе повториться: любое проявление неуважения не доставляет судье О’Нилу удовольствия.
Баптисты надевают спортивные куртки. У меня такое чувство, что им это не впервой.
— Есть ли вопросы, подлежащие обсуждению на предварительном заседании? — спрашивает судья.
Анжела Моретти встает.
— Ваша честь, я бы хотела вынести на рассмотрение суда ходатайство об изоляции свидетелей.
— Кто ваши свидетели, мистер Престон? — задает вопрос судья.
Уэйд предоставляет суду список, так же поступает и Анжела Моретти.
О’Нил кивает.
— Все перечисленные в этих списках свидетели покиньте зал заседания.
— Что? — восклицает за моей спиной Лидди. — А как же я…
— Я хочу остаться с тобой, — говорит Ванесса Зои.
Судья О’Нил меряет обеих женщин взглядом.
— Не-у-ва-же-ние, — равнодушно произносит он.
Ванесса, Рейд и Лидди неохотно направляются к выходу.
— Держись, брат! — говорит Рейд, хлопая меня по плечу, потом обнимает жену за талию и выводит ее из зала суда. Интересно, куда они пойдут. Чем займутся?
— Мы будем сегодня слушать вступительные речи? — интересуется судья О’Нил и, когда представители обеих сторон кивают, переводит взгляд на Уэйда. — Мистер Престон, можете начинать.
Хотя это суд по семейным делам и вместо жюри присяжных решение принимает судья единолично, Уэйд обращается ко всем присутствующим. Он встает, поправляет изумрудного цвета галстук и с улыбкой поворачивается к залу.
