— Как эти ускоглазые едят этими палками? У них артрита не бывает, что ли?
— Дядя Федя! — Шикнула Айрин, — нельзя так про людей — это расизм. Я тоже ускоглазая и мне было бы обидно такое слышать про себя. Смотрите, как надо: большим и указательным пальцем зажимаешь верхнюю палочку… — Девушка принялась учить тонкому искусству поедания блюд японской кухни.
Тетя Роза разлила по хрустальным стаканам, которые достала из буфета для такого случая, домашнее вино, поправила воротничок цветастого сарафана и подняла бокал:
— Сенечка, за тебя! Мы так тобой гордимся! — Все дружно поддержали ее звоном бокалов, приступая к первой дегустации.
Я немного беспокоилась за них, по правде говоря. Мало ли, животы прихватит, но экспресс-аптечка находилась под рукой, может, и пронесет.
— Я чувствую себя, как героиня того сериала, — хихикнула тетушка Айнура, — помнишь, Любк, где еще посольская дочка в рыбака влюбилась?
— Помню, так важничала.
— Что-то не пойму я этих сушев.
— Федь, я селедки принес. Кинь сверху, тогда достойно, — дядя Мойша вилкой обмакнул ролл в масло от селедки, — майонез у Розки возьми.
— Ишь, майонез ему подавай. Тебе и фазана с трюфелями дай, все майонезом испоганишь!
— Майонезом невозможно что-то испоганить. Это как сгущенкой, ты что несешь?
С улыбкой смотрела на своих друзей, понимая, что я таки не одна (прям как дядя Мойша сказал). Самой-то и кусок в горло не лез, даже кофе не хотелось, но и домой идти желания не было. Хотелось вот так всю жизнь провести, как этот вечер: на улице дождь, не слышно города, только наш смех под лампами белых новогодних фонариков. И нарядные соседи, выбирающие кассеты для старого магнитофона.
Айрин рассказывала какие-то истории из института, продолжая учить дядю Федю пользоваться палочками, время от времени бросая на меня задумчивые взгляды.
— Айрин, спасибо тебе, — чуть позже, когда дождь прекратился и наши соседи вышли танцевать медленный танец под «Чистые пруды», а мы с ней остались лежать на лавочке, любуясь первыми звездами.
Я точно знала, что она что-то подозревает. Она прекрасно видела мой синяк на подбородке и отметины на плечах, но не задала не единого вопроса, чувствуя, что я не отвечу. Я видела беспокойство в ее черных глазах.
— За что, дуреха?
— Ты пропустила из-за меня занятия, — мы лежали головами друг к другу, мне пришлось изогнуться, чтобы на нее взглянуть.
— Только не говори, что мы сейчас начнем мериться, кто кому больше помогает, — она тоже смешно запрокинула голову, чтобы улыбнуться мне.
— Нет конечно, но ты больше.
— Неправда. Вспомнить хотя бы, сколько раз ты давала мне денег, — она засмеялась.
— Пф, нашла, что напомнить, суммы-то небольшие.
— Могло быть мелочью, но ты ведь отдавала последнее.
***
Все быстро возвращалось в свою колею. Почти два дня выходных, Эдмундо и новый душ, которому я еще не дала имя (мы все еще знакомились), сделали свое дело. Всё произошедшее больше напоминало страшный сон. На сменах я, конечно, бросала осторожные взгляды на входную дверь в ожидании чего-то нехорошего, но сейчас на базе всегда были люди, как и раньше. Судя по разговорам, между Архаровым и Бединым состоялся некий разговор, после которого последний залег на дно, есть, отстал, поняв, что перешел границы.
Зинаида Александровна объявилась только спустя несколько моих смен. И вот я опять подъезжаю к особняку Архаровых в форме, но со своим личным галстуком, который я завязала весьма сносно благодаря видео в интернете.
Пожилая женщина уже поджидала меня, зорко следя взглядом за подъезжающим Клайдом.
— Добрый день! — Я выскочила из машины, чтобы открыть ей дверцу, но Зинаида Александровна, поправив твидовый костюм зеленого цвета, сама ловко запрыгнула на заднее сиденье.
Следуя правилам, я не начинала диалог первой, хотя очень чесалось спросить, есть ли какие-то результаты от ее пронырливого детектива.
— Салон красоты? — Все же не выдержала я и спросила, бросив взгляд на пассажирку в зеркало заднего вида.
Вместо ответа она на меня строго посмотрела, поджав губы.
— Ты обещала мне, что будешь докладывать обо всем, что у вас там творится, но от тебя ни слуху ни духу!
— Так ничего и не происходит!
— Да, твой синяк на лице говорит об этом же. Ты должна быть моими ушами и глазами! Марк в последнее время вообще закрылся, — шипела она мне в затылок, — еще и сойдется опять с этой… этой Алиной-дубиной. Никак отстать от него не может.
Пришлось приложить все усилия, чтобы не вырвался невежливый смешок на это детсадовское ребячество. Я сама наслышана об этой Алине, так что вполне поддерживала Зинаиду Александровну в ее неприязни. Странно, что Марк будто не замечал, насколько склочная эта Алина и эгоистичная. Или, как вариант, мы просто не все знаем. Архаров не похож на тех людей, у кого может быть слабость в виде любви до гроба, но и до глупца ему очень далеко. И история с Бединым подтвердила, что с Марком Васильевичем лучше не пытаться играть.
