Тоже понимая, что ему пришло время уходить, но при этом зная, что на его место придут другие, посланные сюда сегодня Силой живые существа, Скайуокер на прощание спешно произнёс:
— Я хочу сделать тебе подарок… Особый подарок…
Его сильная, но в то же время едва ощутимая прозрачная кисть с нежностью взяла всю заплаканную и растерянную Тано за руку и, повернув ту ладонью вверх, Энакин накрыл её второй. В какой-то момент яркая вспышка белого света мошной волной Силы озарила всю комнату, и Тано ощутила особый холод в месте соприкосновения, вместе с реальной тяжестью какого-то до боли знакомого предмета. Энакин больше не дотрагивался до ладони тогруты, но лишь спустя несколько мгновений, та смогла заметить, что в её хрупкой оранжевой кисти лежала давно потерянная ей падаванская цепочка. Оказывается, мастер хранил её, хранил все эти годы, чтобы однажды вновь явиться к своей ученице и вернуть то, что принадлежало ей по праву.
Лишь узрев тонкую металлическую косичку с маленькими круглыми шариками по всей длине, женщина вновь почувствовала, как сердце её взорвалось ураганом эмоций, и глаза опять заблестели кристальными каплями слёз.
Выполнив свою последнюю волю, призрак Силы Энакина медленно растворялся в небытии, и сквозь постепенно исчезающие в свечении очертания отчётливо слышался его голос:
— Сегодня, в новогоднюю ночь, эта цепочка привлечёт внимание твоей судьбы…
Лёгкая усмешка сопроводила последние остатки светлой стороны Силы, и Скайуокер растаял в воздухе окончательно, вновь оставляя свою ученицу одну. Но разве теперь она была одна? Ведь в дверь её маленькой квартирки по-прежнему неистово стучали.
Не сильно обращая внимание на последние слова Энакина, Асока спешно утёрла слёзы и, повесив падаванскую цепочку на чёрный шнурок, с особой трепетной бережностью разместила её у себя не груди, а затем отправилась открывать.
Как ни странно, не стихающие удары в дверь оказались делом рук Эзры и компании. Да, Тано удалось найти и спасти его несколько лет назад вместе с Сабин. Теперь же, будто возвращая долг, юный Бриджер спасал от одиночества в сей Новый Год её саму.
Весело улыбнувшись при виде тогруты, Эзра тут же виновато извинился:
— Прости, мы немного опоздали. Сенатор Мотма сказала, где ты живёшь, и мы решили навестить тебя.
Его доброе простодушие показалось Тано в этот момент таким наивным, тёплым, и забавным, что она просто не смогла не улыбнуться:
— Я очень рада, но… — тогрута на секунду замялась, понимая, как неловко получалась, а затем поведала Бриджеру причину своей нерешительности, виновато опуская глаза всей весёлой компании под ноги, — Но у меня нет ни угощений, ни подарков…
Однако Эзра тут же развеял все её сомнения:
— Не страшно, у нас всё с собой! — радостно воскликнул тот, слегка тряхнув тяжёлым красным мешком у него за плечами, а затем, как бы боясь быть навязчивым, ещё раз осторожно спросил, — Так нам можно войти?
И лёгкая улыбка вновь коснулась пухлых карамельных губ тогруты.
— Конечно заходите! — как будто заразившись всеобщим весёлым позитивом так же вдохновлённо ответила она.
И праздник начался!
В сию новогоднюю ночь в одинокой и, как оказалось, очень тесной квартирке Асоки было людно, шумно и весело. Праздник шёл своим чередом и являлся как раз таким, о каком все эти долгие лета всегда мечтала Тано.
Рекс что-то оживлённо рассказывал сенатору Мотме, которая держала тарелку вкусных и самых разнообразных угощений в руках, о битве при Явине, и женщина с особым интересом и искренней неподдельной улыбкой на губах внимательно слушала его. Зеб и Каллус, стоя в стороне, о чём-то весело болтали друг с другом и при этом забавно, яро спорили, каждый настаивая на своём. Эзра и Сабин, крайне нежно и романтично обнявшись, устроились на мягком резном диване, с полными счастья и любви взглядами открывая новогодние подарки. Хан и Лея увлечённо играли с Джейсеном под строгим присмотром Геры, тайно мечтая о своих детях. Где-то в стороне громко пикали дроиды, обсуждая их дела. И лишь Асока стояла подле небольшой изумрудной ёлочки, разглядывая всю эту идиллию абсолютно одна, до тех пор, пока с двумя чёрными бокалами, наполненными ярко-красным с серебристыми блёстками шампанским, к ней не подошёл Люк. С весёлой и простой улыбкой, присущей только Скайуокерам, протянув ей одну из ёмкостей в любимых цветах Энакина, новоиспечённый джедай с интересом засмотрелся на Тано и, заметив нечто особо привлекательно сверкнувшее в свете искусственных ламп, парень с любопытством спросил:
— Цепочка на твой шее… Что это?
Его слова в один момент заставили Асоку вздрогнуть, припоминая то, что говорил ей совсем недавно учитель, и тёплый багровый румянец смущения тут же залил оранжево-белые щёки тогруты. Нерешительно и осторожно, как будто она была какой-то магической, женщина легко коснулась простой металлической падаванской цепочки свободной рукой и тут же стыдливо ответила: