— Все бывает в первый раз, — взгляд Изяслава задержался на мгновение на Иване. — Этот человек за вознаграждение провел их через границу. С его слов, он не догадывался, кого ведет. И да, обрывок, который мы нашли — от кафтана одного из них. Я так понимаю, что поганые заметили его беспокойство и попросту убили его в более-менее спокойном месте.
— Но мы его тело все-таки нашли, хвала кесарю небесному, — заметил Петр, когда Изяслав сделал паузу.
— Слушаем внимательно, — сказал Изяслав, и все подобрались: началась вводная. — Их пятеро. Раз. У нас есть кое-какое описание их внешности. Два. Они идут на север. Три. С ними колдун. Четыре. Это то, что мы знаем от покойника. Плохо то, что мы не имеем ни малейшего представления о том, куда они направляются и чего планируют добиться. Кроме того, что при нем никого не вызвали, покойный нам не сказал ничего полезного. Зато получается, что дойти до капища и вызвать Костлявого они успели бы. Если демон появился, то они еще могут оставаться где-то здесь. Наша задача — напоминаю — обеспечить безопасность окрестностей города. Поэтому мы продолжаем поиск по местам разлома, но утром выдвинемся в Камень. Надо отправить донесение в Озерск и поменять пути для конных разъездов.
Умов посмотрел на пробник. Дудочка молчала. Он приподнялся на печке и в очередной раз всмотрелся в ночь, чтобы в очередной раз не увидеть ничего опасного. Иван знал, что после колдовства и стрельбы в заброшенной деревне вся округа будет знать, где остановились на ночь люди. Но Иван все равно расположился так, чтобы его было труднее заметить из леса. Правила на то и правила, чтобы их тщательно соблюдать. Поэтому Умов не шатался вдоль частокола, а сидел в избе без крыши, но с чудом уцелевшей печкой. Неудобно, но и не очень заметно. Дежурили по двое. Сейчас лагерь сторожили он и Богдан, усевшийся возле печки.
Иван дернул плечами. Летние ночи почти всегда прохладные. Настолько прохладные, что в тегиляе становится не жарко, а тепло и удобно. Иван глянул вниз. Пес лежал неподвижно у самого выхода, уложив огромную голову на лапы. Он всем своим видом показывал, что вокруг нет ничего, заслуживающего внимания.
— Смотрите, как разгорелась Кровавая, Иван Михалыч, — Богдан показал пальцем на небо.
Умов поднял взгляд. «Да, Кера необычно яркая», — отметил он и кивнул в знак согласия. Рыжая луна резко выделялась на темном небе. Ее свет на миг показался Умову чуть ли не теплым, похожим на огонек костра. В следующую секунду знания Ивана угомонили его ощущения; свет луны не может никого согреть. Еще через секунду ощущения согласились со знаниями — слишком уж ровным было оранжевое сияние. Кера и Селена заливали деревню и поле призрачным светом. Рыжая луна сияла ярко, но соперничать с огромной Селеной не могла. В такую ночь можно было всматриваться, хотя Умов больше полагался на неизменную дудочку.
Он спустился с развалин печки.
— Полезай уже, твоя очередь смотреть, — негромко сказал он.
Иван сел прямо на пол, вытянув ноги и прикрыв глаза.
Время потянулось, как мед. Посматривая на пробник, Умов добросовестно пытался представить — кто и зачем мог прийти из Степи? Поганых вел колдун. Это означало только одно — им надо провести какой-то ритуал на рутенийской земле. Другой причины тащить мага окольными путями Умов придумать не мог. Но на этом ясность заканчивалась, и начинался сплошной туман. Куда они пойдут? Чего они хотят?
Они хотят тайно пройти вглубь страны? Но тогда для чего им надо было вызывать Костлявого и рисковать? Если убийство крестьян еще как-то можно объяснить, то вызов демона ни во что не укладывался. Они должны понимать, что сами накличут демоноборцев себе на голову. Они хотят вызывать нечисть и пугать население? Но тогда зачем они пытаются это делать в приграничном воеводстве, которое кишит войсками? Они знают нечто такое, что неизвестно демоноборцам? Но что поганые могут знать такого, что даже не записано в хрониках?
Получалась странная ситуация. Каждое новое предположение Умова натыкалось на логичное возражение. Всегда находилось то, чего поганым делать ни в коем случае не следовало. Во вражескую глупость Умов не верил: ему очень долго объясняли на конкретных примерах, как опасно считать врага дураком.
И все же — как быть с противоречиями?
Потеплевшая дудочка мигом выдернула его из размышлений.
— Что там? — спросил Иван. — Видишь что-нибудь?
— Никак нет, Иван Михалыч.
Умов уже карабкался на печь. Он заметил, что пес поднял голову и принюхался. Он тоже почуял что-то странное.
— Буян злится, — сказал Богдан, кивнув на пса. Пес действительно заворчал, будто только что разобрался со своим чутьем.
— Буди всех, — распорядился Умов. — Только тихо.
Он всмотрелся в поле. Теперь, когда он знал, где искать, Иван смог заметить чуть более темный сгусток мрака. В половине версты от деревни что-то двигалось. Чем бы оно ни было, оно было живым и очень осторожным. Черное пятно текло почти без шума. Иван неожиданно для себя отметил, что тварь идет примерно там же, где прошли охотники, выбираясь из леса к заброшенной деревне.
