Особый склад ума полностью

Все это было ошибка. Глупость. Помрачение рассудка.

«Мы должны были выжидать, — думал он, — что бы там, внутри, ни происходило». И уж конечно, нельзя было поднимать такой шум, вторгаясь в его логово, которое он считал своим домом, где знал каждый угол, каждую тень, каждую скрипучую половицу.

«Нет уж, хватит», — в очередной раз сказал себе Джеффри.

Он тяжело вздохнул. Мысли о той ночи вспыхивали в мозгу, пульсируя, как вспышки мигалки: один детектив мертв, второй ослеп, семнадцатилетняя тогда проститутка жива, если только это можно назвать жизнью, и ничего хорошего в будущем ее не ждет. Сам он получил тяжелое ранение, но, хотя и не стал калекой, своей беспечности, если не сказать нахальства он лишился.

А убийца, уже арестованный, плевался и хохотал, даже не рассердился на то, что ему не дали довести до конца его страшную игру. Словно его всего лишь слегка побеспокоили, испортили неповторимое наслаждение. Он был маленький, альбинос с белыми волосами, розоватыми глазками и остреньким, как у хорька, лицом. Он был молод, почти того же возраста, что и Клейтон, с молодыми крепкими мускулами и большим красно-зеленым вытатуированным орлом на молочно-белой груди. И оттого, что он успел-таки кого-то убить или изувечить, он испытал огромное удовольствие.

Джеффри усилием воли прогнал эти мысли, запретив себе вспоминать его монотонный невыразительный голос, которым, когда его вели под руки в сиянии полицейских мигалок, он обратился к Клейтону. «Я запомню тебя», — сказал он, когда Клейтона везли на каталке к машине «скорой помощи».

«Его уже нет, — подумал Клейтон. — Он в Техасе в камере смертников. Он никогда оттуда не выйдет. Никогда не найдет новый склад. Никогда».

Профессор украдкой взглянул на агента Мартина.

«Знает ли он, — подумал Джеффри, — почему я решил не светиться? Почему я больше не занимаюсь тем, ради чего он меня сюда привез?»

— Ну, мы приехали, — сказал Мартин грубовато. — Родной, можно сказать, дом. Или, по крайней мере, место работы.

Джеффри увидел большое здание, в котором безошибочно угадывалось правительственное учреждение. С виду немного более функциональное, немного менее нарядное, чем все те офисы, мимо которых они проехали. Не такое помпезное, как они, хотя не обшарпанное, конечно, а просто более солидное — старший брат, заглянувший на игровую площадку, где резвится малышня. Строгий серый бетонный куб с острыми гранями, унылый, наводивший на мысль, будто в нем работают люди столь же упертые и хмурые, как их обиталище.

Мартин въехал на парковку сбоку от здания, притормозил машину и быстро сказал:

— Смотрите, Клейтон, видите вон того человека?

Джеффри заметил мужчину в скромном синем костюме, с кожаным портфелем в руке, который шел между рядами новеньких, последней модели, автомобилей.

— Понаблюдайте за ним пару минут, и кое-что поймете, — добавил агент.

Джеффри видел, как человек на парковке остановился возле небольшого «универсала». Пронаблюдал, как тот снял пиджак и забросил его вместе с портфелем на заднее сиденье. Потом быстро закатал рукава своей белой, застегнутой на все пуговицы рубашки, ослабил узел галстука и сел за руль. «Универсал» дал задний ход и уехал. Мартин припарковался на его месте.

— Ну и что скажете? — спросил детектив.

— Человек поехал на какую-то встречу. Или у него грипп и он поехал домой. Вот и все.

Мартин улыбнулся:

— Вам надо бы научиться быть повнимательнее, профессор. Мне казалось, вы более наблюдательны. Как он попал в машину?

— Подошел, открыл дверцу и сел на сиденье. Ничего особенного.

— Вы заметили, как он достал ключ и открыл замок?

Джеффри отрицательно покачал головой:

— Нет. Наверное, у него электронный замок с дистанционным управлением. Такие теперь у многих…

— Вы ведь не видели, как он направляет инфракрасный луч на автомобиль, так?

— Нет, не видел.

— А ведь такое трудно не заметить. Ну, так и не догадались, в чем дело?

— Нет.

— А в том, что машина была не заперта. Вот в чем вся штука, профессор. Он не запер свою машину, потому что в этом нет необходимости. Потому что все вещи, которые в ней лежат, здесь и так в безопасности. Потому что на этой стоянке никто не подойдет к его автомобилю и не попытается их украсть. Ни один несовершеннолетний грабитель с револьвером не выскочит из-за соседнего автомобиля, чтобы потребовать ваш бумажник. И знаете почему? Дело не в камерах видеонаблюдения. Здесь нет камер. Как нет и охранников. Доберманов с электронными детекторами движения и датчиками теплового излучения тоже нет. Здесь безопасно, потому что у нас безопасно. Никому в голову не придет взять чужое. Безопасно уже только потому, что мы здесь. — Детектив выключил двигатель. — И я эту безопасность намерен защищать.

В вестибюле здания висел огромный плакат: