Плотный человек справа от стола заявил резко:
— Лично я еще раз повторяю, чтобы меня слышали все, что я против того, чтобы приглашать профессора. Я против его участия в этом деле.
— Это мы уже обсудили, — сказал лысый. — Возражения приняты к сведению. Ваше мнение будет отражено в протоколе и в отчетах.
Плотный фыркнул, видимо выражая одобрение.
— Я был бы рад уехать, — ответил Джеффри. — Если хотите, немедленно. Мне не нравится это дело.
Его слова лысый проигнорировал:
— Надеюсь, агент Мартин ввел вас в курс дела…
— У вас есть имена? — спросил Джеффри. — С кем я разговариваю?
— Имена вам знать не обязательно, — произнес представитель губернатора, поерзав на диване, отчего кожаная обивка скрипнула. — Все подробности нашей встречи строго конфиденциальны. Собственно говоря, и ваше присутствие здесь строго секретно.
— А я думаю, имена обязательны, — упрямо ответил Джеффри.
Он бросил быстрый взгляд в сторону агента Мартина, но тот сидел, утонув в кресле, с непроницаемым видом.
Лысый улыбнулся:
— Хорошо, профессор. Если вы настаиваете, мы представимся. Меня зовут Тинкер, это — Эверс, а на диване — Чанс.[34]
— Очень забавно, — заметил Джеффри. — А я Бейби Рут. Или Бобби Коп.[35]
— А вы предпочли бы Смита, Джонса и… ну, скажем, Брауна?
Джеффри не ответил.
— Возможно, — продолжил лысый, — мы могли бы называться такими именами, как Мэнсон, Старквезер и Банди?[36] Пожалуй, звучит как название адвокатской конторы, не так ли? И больше соответствует направлению вашей деятельности. Тогда на этом и остановимся?
Джеффри пожал плечами:
— Хорошо, мистер Мэнсон. Как скажете.
Лысый кивнул и ухмыльнулся:
— Прекрасно. Пусть будет Мэнсон. Теперь позвольте мне сгладить неловкость, профессор. По крайней мере, смягчить. Речь о вознаграждении за ваш визит, которое, как мы надеемся, вас заинтересует.
— Продолжайте.
— Так вот, если вам в ходе расследования удастся найти информацию, которую наши сотрудники смогут использовать как улики для ареста преступника, мы заплатим вам четверть миллиона долларов. Если вы поможете нам найти, кто он и где скрывается, и окажете содействие его задержанию, ваши усилия будут оценены в один миллион долларов. И первая сумма, и вторая, а также любая промежуточная, которую мы сочтем справедливой платой за ваш вклад в наше общее дело, будут выданы вам наличными без обложения налогами. Вы же, с вашей стороны, должны пообещать, что никакая информация, которая вам станет известна, никакое мнение, которое у вас сформируется по ходу дела, никакие, хотя бы самые отрывочные, воспоминания о вашем приезде сюда никогда не окажутся записанными на какие-либо носители, будь то бумажные или электронные, и никогда не будут опубликованы, изложены или озвучены. Никаких интервью журналистам. Об использовании этого материала в книге тоже забудьте. Никаких научных статей — даже в сборниках для правоохранительных органов и для служебного пользования. Короче, вы понимаете, к чему я веду: событий, которые привели вас сюда, а также событий, которые последуют дальше, официально никогда не было. И вот за эту полную секретность вам хорошо заплатят.
Джеффри медленно втянул воздух сквозь зубы.
— Должно быть, у вас и впрямь большие проблемы, — произнес он с расстановкой.
— Значит, мы договорились, профессор Клейтон?
— Какое содействие мне будет оказано? Как насчет помощника?
— Вы будете работать вместе с агентом Мартином. Он обеспечит вам доступ к любым нужным вам документам, например к полицейским отчетам, поможет прослушать или прочесть свидетельские показания, доставит в любое место, куда попросите. Он же будет оплачивать ваши расходы, позаботится о жилье и транспорте. У всех нас теперь одна-единственная цель, все остальное второстепенно, в особенности финансы.
— Когда вы говорите «мы вам заплатим», кого именно вы имеете в виду под этим «мы»?
— Вам заплатят наличными из личного фонда губернатора.
— Тут должен быть какой-то подвох. В чем подвох, мистер Мэнсон?
— Нет никакого подвоха, профессор, — возразил лысый. — Обстоятельства заставляют нас торопиться с расследованием. Вам не хватает смекалки. Два офицера безопасности и один политик вынуждены вам растолковывать, что поставлено на карту. Отсюда такая щедрость. И требовательность. Время, профессор. Время здесь самое главное.
— Результат нам нужен как можно скорее, — вставил моложавый представитель губернатора.
Джеффри покачал головой:
— Вас, насколько я помню, зовут Старквезер… Старквезер, да? Надеюсь, у вас есть девушка, потому что вам самое время подыскать себе Кэрил Энн.[37] Вообще-то, я уже говорил вашему детективу, мистер Старквезер, но готов повторить специально для вас: подобные дела не поддаются простым объяснениям и раскрыть их быстро невозможно.
— Да, но ваше расследование в Техасе было исключительно успешным. Как же это вам удалось? Да еще с такими впечатляющими результатами.
Джеффри на миг показалось, что в заданном ему вопросе прозвучали нотки сарказма. Но он решил это проигнорировать.
