- Это не я хороший, это книги тяжелые! – буркнул Эдвард, стаскивая последнюю коробку с полки, когда у нее неожиданно развалилось дно, и тяжелые, а главное, твердые и с острыми углами, тома посыпались прямо ему на голову. Рефлекторно отбросив коробку от себя, прикрыл голову руками, но потерял равновесие, с вполне четкой и громкой армейской руганью повалившись вниз. Славя, наивно попыталась его подхватить, в результате оказавшись придавленной к полу. Повезло только, что свалился Эдвард с небольшой высоты, и скорее лишь испугалась, когда он, вспоминая последними словами пятую точку того, кто эту коробку сделал, и что сделает уже с ним, когда доберется, свалился на нее сверху.
- Славя? Живая? – испугался Эдвард, обнаружив, что прямо под ними, испуганно раскрыв глаза, лежит на полу девушка, придавленная его собственным весом. Впервые оказавшись к ней так близко, чувствовал запах ее кожи, удивительно приятный, и ощущал ее дыхание, равномерно поднимающуюся грудь, прижимающуюся к его ребрам с каждым вздохом, – Цела?
- Вроде да, – она моргнула, посмотрев прямо ему в глаза, – Ты сам как?
- Живой, – надо было, кажется, подниматься, но мышцы словно одеревенели, чего с ним уже давно не происходило, да и девушка не делала особых попыток выбраться из-под него, словно чего-то ожидая, – Надо вставать…
- Ага, надо, – она снова моргнула, но не сделала даже попытки пошевелиться, только чаще задышала, продолжая на него смотреть, окончательно смущая, а сердце начало биться в учащенном ритме, как после кросса без стимуляторов. Глубоко выдохнув, Эдвард первым поднялся, потом протянув руку девушке. Славя выглядела сейчас совсем смущенной и несколько потерянной, при этом очень странно улыбаясь, от чего уже сам смутился, понимая, что только что произошедшее иначе, как «интимным моментом», описать нельзя.
- Давай на завтрак уже пойдем, – почти попросил Эдвард, стараясь как можно быстрее замять этот эпизод, но, как оказалось, сначала надо было еще книги обратно сложить. Библиотекарь же, видимо, снова где-то тихо сопел в незаметном уголке, поскольку не явилась даже на столь очевидный грохот и громкую ругань, – и прости меня за… я не очень вежливо выговорился…
- Ладно, бывает, – улыбнулась Славя, собирая рассыпанные фолианты мудреных словоизлияний деятелей коммунистической партии, – Ты, наверное, испугался…
- Все боятся, – кивнул в ответ, убирая последние книги, – Никогда больше не води меня сюда, а то я еще что-нибудь сломаю… – даже в библиотеке было слышно горн, призывающий пионеров на очередной прием пищи, и они синхронно оглянулись на звук, – Вот и завтрак начинается. Оставь, Женя сказала, сама с этим разберется… – велел Славе, пытавшейся закрыть коробку.
- Ладно, пошли, – еще раз оглянувшись и убедившись, что не оставили книг на полу и все коробки спущены вниз, она наконец-то согласилась покинуть библиотеку, – Меня, наверное, Ольга Дмитриевна сейчас искать будет… – библиотекарша то ли уже покинула здание, то ли собиралась завтракать отдельно, но при выходе с ней не столкнулись, и по опустевшей аллее, ведущей к столовой, шли только вдвоем. Славя взяла его за руку, скромно улыбнувшись, и шла рядом, о чем-то задумавшись, а Эдвард украдкой на нее посматривал, обеспокоенный своим на нее приземлением, не сломал ли ей чего-нибудь ненароком. В первые минуты повреждения бывают и не заметными сразу, защитные реакции организма порой оттягивают боль на несколько минут, и приступ может случиться совершенно неожиданно. Девушку хорошо бы отвести к врачу для осмотра, но при мысли о Виоле Эдварда непроизвольно передергивало.
В столовой же, как всегда, негде было и мухе сесть, все вокруг забито галдящими пионерами, но к тому моменту, когда они добрались до подносов, у раздаточной народа убавилось, и стоявший там с обреченным видом повар вывалил им в тарелки порцию каши с парой сосисок и, в этот раз, вместо привычного чая оказался компот, но все с той же булкой.
Гораздо труднее найти свободные места, но Славя потянула его в самый дальний угол помещения, к столу, за которым сидела в гордом одиночестве Ольга Дмитриевна со стаканом компота. Неудивительно, что кроме нее за этим столом никого и не было, да и сам бы Эдвард предпочел бы найти другое место, но Славе не мог отказать, хотя, непонятно, кто удивился больше, он сам или вожатая, когда сел напротив нее рядом с ее помощницей.
- Приятного аппетита, – светловолосая девушка первой нарушила повисшую паузу, принявшись за кашу, а вот Эдвард еще несколько секунд мерился взглядами с вожатой, прежде чем приступил к своей порции. Особых усилий к готовке повара явно не прилагали, но чтобы испортить столь простые продукты надо специально и усердно стараться, чем им тоже явно было лень заниматься.
- И какие планы на сегодня? – первой нарушила тишину вожатая, смотря, как они опустошают тарелки.
- Меня на пляж позвали, – пожал Эдвард плечами, – Я вот уже который день в лагере, а там еще толком и не был. Вы же не будете против?
