Выбравшись за пределы территории «Совенка», Эдвард полной грудью вдохнул еще ночной воздух и широким шагом направился по протоптанным пионерами тропинкам в чащу леса. Идя по прямой, уже через час забрался так далеко, что оставленные человеком дорожки в чаще сходили на нет, постепенно превращаясь в покрытые высокой, до колен, травой, сейчас еще мокрой от ночного конденсата, но одуряюще пахнущей для непривычного к таким запахам человека. Сырая земля чавкала под ногами, пока Эдвард уверенно шел вперед, все больше и больше промокая, собирая на шортах и рубашке всю росу, которая только набиралась на высоких травяных стеблях, опутывающих ноги, цепляющихся за пояс и короткие штанины шорт. Над головой все тяжелее сходились ветви высоких деревьев, раскинувших свои широкие кроны, сходящиеся друг с другом так, что не было видно даже неба, и все меньше чувствовалось присутствие человека, ощущался только запах дерева, листьев и сырой земли, покрытой множеством слоев перегноя.
Еще примерно час прогулки по этому лесу потребовался Эдварду для того, что бы выйти на небольшую полянку, показавшейся ему вполне подходящим местом для предстоящего действа. Только несколько старых стволов деревьев, когда-то рухнувших и так и оставшихся лежать здесь, все остальное пространство занимала трава, тянущаяся к небу своими тонкими и гибкими стеблями и множеством цветов. Вполне подходящее место, так что оставил здесь пакет, а сам, вооружившись ножом, начал отмерять круг диаметром в двадцать шагов. Он должен получиться как можно более ровным, без каких-либо изгибов, поэтому пришлось его вести прямо по старым бревнам и кочкам, не нарушая целостности.
Дальше же, наверное, самый важный момент, поскольку здесь достаточно единственной ошибки, чтобы все усилия пошли прахом. Защитные руны по периметру должны располагаться в строгом порядке и быть четко обозначены, лишней или пропущенной линии будет достаточно, чтобы все начать сначала. Активировав свою встроенную гарнитуру, Эдвард запустил режим проекции, проецируя каждую руну на землю прежде, чем начинает ее размечать ножом. Конечно, такие техники были давно запрещенными, и в цивилизованном обществе за их проведение даже смертная казнь казалась не таким уж и серьезным наказанием, но он имел доступ и не к такой информации, поскольку для достижения своих целей порой приходилось идти далеко не общепринятыми путями. Когда-то именно за такие опыты и эксперименты и был уничтожен конклав Белой Башни, но это вовсе не значит, что все их знания были уничтожены вместе с ними. Часть досталась Эдварду, внимательно ознакомившимся со всем их содержимым. Несколько раз это уже спасало ему жизнь, и не грех снова ими воспользоваться.
Руны ложились на землю одна за другой, сплетаясь в три защитных кольца по общему кругу, но занятие это было весьма утомительным и продолжительным. Забыв обо всем на свете, он ножом продолжал резать землю, боясь только того, что где-нибудь ошибется и тогда придется искать уже другое место для повторения ритуала. Закончил этот нелегкий труд уже когда солнце стояло довольно высоко в небе, раскрасив его в привычные голубые тона, только местами разряженные белыми облаками, совершенно обессиленный и вспотевший, но полностью расчистивший на полянке круг шириной в ладонь и диаметром в нужные двадцать шагов. Все легко правильно и все точно сошлось, но сейчас это всего лишь рисунки на сырой земле и пора приступать ко второму этапу.
Вооружившись одним только ножом, Эдвард снова отправился в лес, стараясь уже держаться ближе к опушке и, активировав имплантат, запустил его на поиск живых организмов, отделив фильтром флору, иначе здесь все просто начинало сиять красным. Охота на животных, в принципе, не сильно отличалась от охоты на людей, с какой-то стороны даже была проще, поскольку животные не могут творчески мыслить, что уже делало их более уязвимыми. Меньше часа потребовалось, чтобы выследить довольно крупное, весом, наверное, раза в два больше самого Эдварда, рогатое животное на четырех ногах. Гордое и уверенное, оно паслось около лесной опушки, совершенно не подозревая о возможных угрозах. Именно такое существо видел на рисунке Лены, и уже тогда оно показалось ему превосходным представителем своего вида, но в реальности оказалось еще красивее.
Передвигаться по ветвям было не так удобно, как по земле, но ветерок, шелестевший в листве, заглушал его неловкие движения, позволив подобраться к животному не замеченным. Взяв нож двумя руками, спрыгнул на животное сверху, стараясь попасть лезвием под основание черепа, навалившись на него всем весом. Жертва издала почти человеческий стон, так и не успев понять, что же произошло, буквально повалившись на землю. Кажется, при прыжке Эдвард ему и переднюю пару ног ударом сломал.
