- Заткнись и перенеси нас обратно, – Эдвард сам оскалился, – Не заставляй меня думать, будто ты забыл, кто кому здесь подчиняется.
- Ладно, не злись только, – Пионер пожал плечами и протянул ему руку. Эдвард прижал Юлю к себе покрепче и схватился за его ладонь. Почти сразу же реальность снова моргнула, на какое-то мгновение превратившись в радужные и пляшущие всюду безумные пятна. Рефлекторно закрыл глаза, чтобы не ослепнуть, а как только открыл их снова, то увидел вокруг себя всю ту же комнату заброшенного здания старого лагеря, но почти сразу же услышал птичьи трели, разлетающиеся в воздухе над поляной. Посмотрев на Пионера, кивнул головой и отпустил его, моментально растворившего в воздухе.
В разбитое окно с потемневшими от пыли осколками уже падали утренние лучи восходящего летнего солнца, теплого и ласкового. В паутине под потолком запуталась какая-то мушка, громко жужжащая в окружающей тишине и стучавшаяся теперь в потолок. Не было только теперь этого давящего ощущение скопившегося в этом месте зла и тьмы, простое заброшенное здание, куда сбегающие из-под присмотра вожатых пионеры пытаются выкурить свою первую противозаконную сигарету или же целоваться вдали от любопытных глаз.
- Это было приключение, – вдруг улыбнулась Юля, снова пытаясь встать. В этот раз у нее получилось лучше, даже смогла на ногах удержаться, – Только такое еще раз я повторять больше не хочу. Эд, прости, что покидаю тебя, но сюда кто-то еще идет… мне нельзя показываться другим… – девушка сначала подошла к выбитой двери, но, подумав, с трудом дошла до лестницы на второй этаж, видимо, решив там немного прийти в себя. Теперь, когда ее жизнь была вне опасности, и сама смогла справиться с тем, что забрала у Эдварда, нужно только время, чтобы окончательно пришла в себя.
- Спасибо тебе, – кивнул он на прощание, проводив девушку взглядом. Сам мог еще с трудом двигаться, все тело и сознание ныло, требуя немедленного отдыха, но просто так отключиться где-то в лесу в заброшенном здании Эдвард не мог себе позволить, надо было хотя бы найти каких-нибудь людей. Поднявшись и с трудом опираясь на стену, дошел до дверей корпуса и вышел наружу, зажмурившись на несколько секунд от слишком яркого солнца после мрачной атмосферы зараженного лагеря. Чистое голубое небо, разбавленное небольшими белыми облачками, приветствовало его свежим ветерком, несущими с собой запахи травы и сырой листвы. Утро было ранним, солнце только поднялось из-за горизонта, и даже роса на травинках еще не успела испариться, за несколько шагов промочив Эдварду все гетры.
- Эд? Ты что здесь делаешь? – его отвлек удивленный голос Шурика, только что показавшегося на полянке со стороны лагеря. Юный кибернетик вряд ли ожидал, что будет здесь кто-то еще, а потому весьма удивился подобной встрече. Эдвард сделал еще один шаг, помахав ему рукой и подумав, что вот теперь уже можно терять сознание. И повалился на траву, наконец-то расслабившись.
Сознание отключилось не сразу, нейроинтерфейс испытал слишком тяжелые перегрузки, некоторые контакты перегорели, и нужно было время, чтобы наниты полностью восстановили систему. Голубое небо перед глазами вращалось, смазывая облака и верхушки деревьев, успел даже услышать испуганный голос Шурика, увидевшего, как его товарищ повалился на землю. Кажется, он подбежал к нему и попытался поднять, но теперь уже Эдвард с трудом контролировал происходящее. Мир перед глазами постепенно становился темнее, не прошло и десяти секунд, как окончательно утратил связь с реальностью, провалившись в пустой и столь необходимый ему сейчас сон.
Полуразрушенные залы дворца сейчас пахли озоном энергетических разрядов, порохом и столь знакомым тошнотворным запахом сгоревшего человеческого мяса. Каждые две минуты под его сводами раздавалась одна и та же команда, после чего воздух раздирал хлопок залпа десяти штурмовых винтовок.
Кровавый и жестокий бунт, захлестнувший столицу королевства, был подавлен. Лишившись общего командования и приказов, восставшие не смогли организовать серьезного сопротивления неожиданно вошедшим в город штурмовым частям бароната. Последним их оплотом стал королевский дворец, хорошо укрепленная цитадель, способная выдержать полноценную осаду, но восставших было слишком мало, и им не хватило времени, чтобы организовать оборону. Последние очаги сопротивления были подавлены через несколько часов после того, как карательные части взяли штурмом центральные ворота. Теперь же наступало время расплаты. Никаких трибуналов, судов или публичных обвинений. Расстрельные команды уничтожали всех, кто был обнаружен во дворце, в том числе прислугу и пленных из дворцовой тюрьмы. Никто не должен рассказать, что здесь произошло, никто не должен вынести эти события за пределы стен дворца.
