— Ладно, скажешь ещё, стареет он! Ты ещё ого-го, не женат? Я так и думал. Москва понятно, а у нас чего забыл? Что собираешься делать дальше?
— Угадал, — выпив очередную рюмку коньяка, ответил Валерий, — именно что забыл! Вот в чём вопрос. Всех забыл… Вот приехал вспомнить, восстановиться.
— Кого вспомнить? Не уж то Линку вспомнить решил? — Усмехнулся Дрон.
— Вот кстати, к вопросу о Лине. Где она? — Спросил уже порядком захмелевший Валерий.
— Я даже не знаю. Как ты уехал, наши дороги, как-то быстро разошлись. А когда я вернулся из Греции, наши пути так и не пересеклись.
— А чего вернулся?
— А того, что и ты. Кто мы там? Я тебе скажу никто, и звать нас никак. У них свои проблемы.
— Да ну их всех со своими проблемами. Ты здесь кто, — спросил довольно охмелевший Валерий.
— Я? Кто я? Я главный чистильщик. Спроси каждого в городе — кто такой Андроникос Аманатидис?
— Вот — раз ты здесь главный, ты мне и помоги найти Лину.
— Для лучшего друга — всё найду. Вопрос времени.
— Да, начальник, а о женщине в больнице узнал?
— Узнал. В коме она.
— Как в коме? Врач сказала, что жить будет…, — растерянно спросил Валерий.
— За, что купил, за то, и продаю. Но её опознали. Оказалась Апполинария Полякова, тысяча девятьсот восемьдесят второго года рождения. Да вот адрес, — Дрон протянул Валерию листок.
— Дрон, я в кондиции, всё я пойду, — Валерий попытался встать, но Дрон усадил его опять за стол.
— Какой пойду? Левон, шашлык неси!
К ночи Валерий еле стоял на ногах от выпитого спиртного и был еле жив от съеденного. Левон, оставив джип Валерия около ресторана, на своей машине развёз друзей по домам. Наутро Валерий очнулся от причитаний бабы Капы. Утром, зайдя проведать гостя, она увидела его лежащим на диване, решив, что рассол ему подойдёт больше, чем утренний чай с оладьями, она сбегала в свой погреб и принесла баночку рассола с двумя хрустящими солёными огурцами.
— Что это? Самогон? — подозрительно глядя на рассол, спросил он старушку.
— Голова болит? — лукаво спросила его баба Капа.
— Не то слово, сейчас лопнет, — Валерий сжал голову и застонал.
— Вот, а это первое лекарство, от перепоя. Не бойся, попробуй.
Осторожно попробовав рассол, он залпом выпил всё содержимое банки.
— Баба Капа, какая вы замечательная! — жуя хрустящие огурчики, говорил Валерий.
Пока услужливая старушка гладила измятый костюм гостя, тот успел привести себя в порядок. Переодевшись, уже при выходе на улицу он спросил у неё.
— А вы не знаете, где Лина живёт?
— А, вспомнил, проказник? Не ведаю. Как она тогда прочла письмо, вскоре замуж вышла.
— Да что там такое мамашка моя написала? Вы в курсе?
— А то и написала, что ты скоро женишься на американке и в Россию назад не собираешься. Вот так. А Ниночка, когда из больницы вернулась, увидела письмо на столе, так сразу и поняла, что Линка от обиды убежала от неё. Наверное, переехала к мужу своему. Кажется в каком-то посёлке, а в каком не скажу. Не знаю.
— А родители её живы?
— Мать жива. Но, тогда сразу она дом продала и уехала, тоже не знаю куда. Вот такие паря дела. Ищи, если больно тебе надо, найдёшь. А если просто так ищешь, то не беда, если и не найдешь. Ну, я побежала к себе.
Валерий, остановил попутку, и она быстро доставила его в ресторан, который был ещё закрыт для посетителей. Но Левон его гостеприимно встретил, напоил минералкой и крепким горячим кофе.
— Вот ваши ключи от машины, всегда будем вам рады. Передавайте большой привет товарищу полковнику.
Еле справившись с головной болью, мучившей его всё утро, он поехал в больницу. Его без лишних слов провели к пострадавшей Апполинарии Поляковой.
— Вы знаете, будем надеяться на лучшее, но пока её состояние без изменений, — сообщила ему молодая женщина врач.
Узнав, что к Полине никто из родственников не приходил, Валерий поехал по адресу её проживания на другой конец города.
Раньше это был отдельный посёлок, но со временем город разросся и посёлок превратился в дальнюю окраинную часть Южногорска. Так же как и в центре города в посёлке стояли «хрущёвки» вперемешку с частными домами. Но если центр города с годами стал выглядеть более современно, то здесь всё оставалось по-прежнему. Курортники из-за отдалённости от пляжей, кафешек и других благ цивилизации сюда не стремились, поэтому редким жителям удавалось подработать в летний сезон. Старые небольшие частные домики прятались за цветущими фруктовыми деревьями. Около уже давно постаревших хрущёвок стояли, как и прежде столики с лавочками, сбитыми из досок, для забивания местными мужичками «козла» под холодное пивко из бидончика.
Валерий остановился около нужного дома. Возле подъезда, как и принято, в России, сидели пожилые женщины, которые сразу притихли при виде незнакомца на дорогой машине.
— Поляковы здесь проживают? — спросил он старушек.
— Здесь, здесь. На втором этаже. Только Лёнька паразит, наверное, дрыхнет, раз тихо. Всю ночь колобродил. А Поли и Валерки давно не видно. Куда делись, не знаем, — затараторили наперебой сразу все старушки.
— Куда же он мог подеваться? — не зная для чего, спросил Валерий.
