— Да, грек. Я фанат смерти. Потому, что, как сказал кто-то из великих: «Смерть — это не момент, это процесс!» Так вот, я наблюдатель. Я люблю наблюдать за процессом. Когда смерть постепенно забирает тленное тело. Это неповторимые эмоции. Страх жертвы сменяется ужасом. Ужас в мольбу скорейшего прекращения существования. Да, дорогой, ты знаешь, сердце перестает биться, но органы не умирают в ту, же минуту. На самом деле, они могут оставаться неповрежденными еще довольно долго, это я тебе, как врач говорю. А это означает, что в течение длительного времени смерть полностью обратима, — он посмотрел на Дрона, не подающего признаки жизни и спокойно с ухмылкой на лице произнёс, — только не для тебя. Органы твои совсем прохудились. Ну, что ж, прощай, друг, — проверив пульс Андроникоса и удостоверившись в его отсутствии, Эскулап неприятно засмеялся и вышел из кабинета Дрона.
По дороге домой, Валерий подробно рассказал мне о разговоре с другом. В свою очередь я высказала своё мнение о состоянии психики Натальи.
— Я конечно не психолог, и не психоаналитик, но так здраво рассуждать. Вообще-то я читала, что некоторые шизофреники способны так умно выстраивать свои мысли, что трудно догадаться об их болезни. Всё спорно, но надо её проверить у нормального врача. Думаю, наступит и это время.
Следующее наше утро началось с громкого вторжения к нам беспокойной тётушки Капы.
— Вы ещё спите? Весь город гудит, а вы ничего не знаете?
— Да успокойтесь вы, неугомонная. Надеюсь, на нас не напали агрессоры с моря?
— Тебе бы Маргоша, всё шутить. А вот я сейчас с базара только пришла.
Знаешь, что люди говорят. Грек-то наш того!
— Какой грек и чего того? — ещё не зарядившись крепким кофе, мой мозг туго принимал информацию.
— Какой? С ним Валерка в детстве якшался. Он знает его. Валер, ты слышишь? Беда, какая? Грек, друг твой давнишний помер.
Мои ноги подкосились, я присела на стул. Валерий вошёл в кухню и снял с плиты мой убежавший кофе. Мы, молча, смотрели друг на друга, оторопев от этого известия.
— Так представляете, люди что говорят, что он грек и был маньяком. Он оказывается и убивал всех этих девчонок, — продолжала увлечённо вещать Капа, — вот, и я говорю, ужас, какой. Кино у него нашли, говорят. А на нём он такое творит с девчонками. Ой, у меня аж сердце заболело. Такое говорят, такое рассказывают. Ну, я пойду. А-то думала, дай зайду, новость вам расскажу. Ужас, какой.
Выпроводив Капу, мы ещё долго не могли прийти в себя. Первым нарушил молчание Валерий.
— Всё, сегодня же нам с Лерой надо выехать в Москву. Дрон меня предупреждал, но я не осознавал, что это настолько серьёзно и с ним может произойти такое. Он просил ничему не верить, он предвидел, что ему подсунут сфальсифицированный компромат, — Валерий пытался оправдать друга предо мной.
— Наверное, он что-то упустил из виду и больше не смог влиять на водоворот событий. Раз он тебе дал такой совет, значит, он знал, что делал. Да и нам самим бы догадаться, что наша Лерка свидетель и её попытаются убрать.
— Только я никуда без мамы не поеду, — протирая сонные глаза, объявила нам Лера, вошедшая на кухню.
— Лер, ты уже взрослая девочка и ты должна понять нас. А за маму ты не волнуйся. Я её не брошу. Всё с ней будет в порядке. Будем держать связь по телефону.
— Всё равно я останусь с вами, — Лерка убежала приводить себя в порядок, а мы стали готовиться к неожиданному отъезду.
— Вот визитка моей подруги Марии. Если тебе понадобится какая-то помощь, набери её номер. Я предварительно сообщу ей о твоём приезде, — наставляла я Валерия.
— Ладно, я поеду с папой, но у меня одно условие. Я сейчас быстро слетаю в Приморский, попрощаюсь с Ромкой и проверю, как он прячет папку, — вдруг согласилась на отъезд Лера, — раз ты решил пока её оставить у Ромы.
— Лера, пойми, это крайне опасно. Давай вместе заедем в Приморский. Вместе узнаем и от него сразу поедем в Москву, — уговаривал дочь Валерий.
— Ерунда, дорогу ломать. Вы пока соберётесь, я уже вернусь. Или я никуда не еду!
Мои предложения поехать с ней, ею тоже были отвергнуты. Лера выскочила на улицу.
Через некоторое время она позвонила нам по телефону, видно сидя уже в автобусе и сообщила, что в Москву категорически не поедет.
— Не вздумайте разыскивать меня в Приморском. Я еду в другой посёлок к подруге. Завтра буду дома. Папуль, счастливой дороги.
Лера отключила мобильник и быстро проскочила мимо пустующих лавок у подъезда около дома в Приморском. Открыл ей дверь Рома. Она не успела войти, как в квартиру ворвался долговязый с большими залысинами человек.
— Лера, ты ведь Лера? — Спросил он её, — так вот где ты прячешь папку с бумагами деда. Я угадал? Я тогда сразу догадался, что ты подсунула куклу дяде. Сама ты не смогла бы так подобрать материал, не имея компьютера. У тебя же нет компьютера?
А у тебя, малец, есть. Особенно мне понравился последний документ в этой папке. Однако, ты шутник.
— Как вы меня нашли? Что вам надо? — Лера подошла ближе к инвалидной коляске, в которой сидел Ромы, — она узнала этого неприятного человека
