Пётр надел на тонкий палец женское золотое колечко. Катя надела на палец Петра мужское золотое кольцо.
– Почему так срочно кольца золотые носить, а не после регистрации в ЗАГСе, – спросила ошарашенная обменом колец бабушка Анна Тимофеевна.
– Чтобы нам с Катюшей дожить вместе до золотой свадьбы, – серьёзно откликнулся на вопрос бабушки покрасневший Пётр, с момента обручения. И ещё потому, что я могу повести Катю под венец только через год после смерти моей мамы и бабушки…
– Знаю, – сухо сказала Анна Тимофеевна, – они погибли в один и тот же день. Но срок испытания для жениха и невесты слишком большой. Даже Наташа Ростова не выдержала, изменила жениху Андрею Болконского с Анатолем Курагиным…
– Чуть-чуть не изменила, – поправила аккуратно бабушку внучка, – не было физической измены.
– Чуть-чуть тоже засчитывается на божьем суде, внучка… Брак-то распался, не начавшись… Как после такого нелепого жуткого случая с Наташей, влюбившегося во время разлуки с Андреем в балбеса Анатоля, не разувериться, но поверить в то, что в следующий раз распознаю волю божью и не ошибусь…
– Но ведь брак Наташи с Пьером оказался счастливым, многодетным, кстати… – вспыхнула Катя. – Как ни крути, счастливым…
– Ой, ли, – тяжко вздохнула Анна Тимофеевна. – Я только под старость поняла законы и промыслы божьи. Вот вам наказ мой, дети мои: «Несите супружеские тяготы друг друга – пусть через год ваших испытаний, раз так надо – и так исполните промысел Христа найти друг друга в браке… И ещё напоминание скорее внучке, чем жениху. В отложенном на год браке не может быть иногда сладко и уютно. Но в отложенном браке после обручения важен сильный душевный, если хочешь, духовный рост, когда смиряться учишься, милая, прощать, не помнить страданий, тёмного зла вокруг…
Пётр слушал Анну Тимофеевну и засомневался в своём эксперименте: предъявить фото киллера Фрола одновременно бабушке Кати и Володе. К тому же были и сомнения насчёт Кати: стоит ли и ей присутствовать при опознании убийцы и её родителей, и его отца убийцы. Он стоял, как вкопанный и сосредоточенный и слушал нежное воркование своей невесты, обнявшей свою прослезившуюся бабушку, под семиструнной гитарой, играющей по мысленному приказу удивительную песенку «Кокаинетку».
– Бабуля, милая, ну что так разнервничалась, растрогалась из-за откладывающегося брака… Так надо, милая…
– Надо, так надо, внученька, что я не понимаю, что ли, не могу войти в положение твоего жениха-старлея, потерявшего от рук злодеев в один день и мать любимую, и не менее любимую бабушку…
– Бабуленька, не надо так горько плакать… Ещё миг и я сама расплачусь… Не надо…
– Эх, вы, сироты мои… как донести до вас странные случайные пути неисповедимые господние… когда Господь великий соединяет на небесах двух абсолютно разных по воспитанию, образованию, природе мужской и женской… Но всё же соединяет их на небесах Господь, чтобы они могли учиться друг у друга… Ибо им скоро придётся познать, что брак – это всегда большой душевный и духовный труд… И внутреннее единомыслие достигается договоренностью влюблённых душ, а духовное развитие – общей духовной жизнью возлюбленных… Сироты вы мои, возлюбленные и любимые…
Они втроём вошли в Катину комнату с праздничным столом, где их поджидали гости во главе с Володей, вскружившим голову университетским девицам: сначала жених и невеста с обручальными кольцами, под руку, потом подталкивающая их к почётному месту во главе стола, заплаканная бабушка Анна Тимофеевна.
Застолье удалось на славу. Но в самый его разгар Пётр деловито обратился к университетским подругам Кати:
– Мы сейчас вчетвером удалимся в комнату Анны Тимофеевны на десятиминутный принципиальный коллоквиум… Нам надо посовещаться немного для принятия одного решения по существу одного запутанного дела. – Он был немного на взводе, совсем не от действия алкоголя, а от близости долгожданного мига просветления. – Не скучайте и пригубите настоящего коллекционного коньяка «Хеннесси» за здоровье моей невесты Катюши.
Бабушка Анна Тимофеевна с внучкой подчинились его тихому приказному тону без всякого внутреннего сопротивления. Он махнул рукой Володе:
– А тебе, старый, нужно особое приглашение… Ты на этом коллоквиуме – главный эксперт по прошлым фьючерсным контрактам, не закрытым на сегодняшний день…
Поставив Анну Тимофеевну посерёдке, по правую руку Катю, по левую руку Володю, под гитарой, игравшей «Кокаинетку», он спросил:
– Кто это? – после своего вопроса он вытащил фото ещё живого Фрола, лежащего на земле, после глубокого нокаута. – Видели раньше его, этого спящего человека?
Первой встрепенулась бабушка и с трясущимися от негодования губами грозно пророкотала:
