– Как не знать? Это водитель встречной иномарки, по вине которого произошла автокатастрофа первой машины, в которой ехала моя дочка и её муж, родители Кати. Я со знакомыми ехала на другой машине поодаль, так что моё мнение, что в катастрофе виноват этот человек… – тычок указательным пальцем на «спящего» человека. – …не учитывалось… А за машиной моего зятя ехал Мэлс. И он указал прибывшим моментально, что виновником катастрофы является мой зять, выскочивший на встречную полосу и сам угробивший себя и дочку…
– Конечно, я видела водителя при разбирательстве автоинспекторов с ним и Мэлсом… Этот облик катастрофного убийцы родителей не стёрся из моей памяти… Хотя, конечно, я была вся в слезах, потрясенная до основания в безумном состоянии… Земля из-под ног уходила… Запомнилось только одно, что виновником автокатастрофы оказался погибший отец, по словам очевидца-свидетеля Мэлса…
– Что скажешь на этот счёт, Володя, – Пётр смотрел прямо жёстко в глаза коллеги, – тебе знаком этот человек на фотографии?
– Да, знаком, это Фрол, человек для особых поучений олигарха. Это ты его снял, Пётр?
– Да, до нашего разговора, записанного на портативный магнитофон… – выдохнул с удовлетворением Пётр. – Вот и всё, что требовалось доказать – «чтд», как говорили преподаватели в школе и университете – для дальнейших судебных разбирательств.
– Но мы при всём нашем желании не докажем на суде лжесвидетельство Мэлса, – сказала, вспыхнув гневным румянцем, Катя, – ничего не докажем…
– Крупное лжесвидетельство Мэлса не докажем, – согласился, покорно кивнув головой, Пётр, – а вот лжесвидетельство помельче докажем, ещё как докажем.
– О каком мелком лжесвидетельстве Мэлса идёт речь, – спросил угрюмо Володя.
– Он, беспринципный и корыстный Мэлс, обвинил моего бывшего сослуживца Ивана в краже электронных дисков с государственными секретами. А на самом деле сам украл один нужный ему электронный диск из ДК, где я в качестве диск-жокея вёл дискотеки. Эту видеозапись я вывел на свой ноутбук с музыкальными файлами. Правда, потом стёр запись, потому что посчитал, что эта запись может быть опасна для Кати. Но все бандиты, кто изображен на этом видео, как говорится, кого уж нет, а кто далече, то есть в камере следствия…
Анна Тимофеевна непонимающе глядела то на Петра, то на внучку, наконец она взорвалась:
– Катя, объясни, в чём дело?
– Потом, бабуль, потом… Для опознания убийцы папы и мамы это не принципиально… Насколько я поняла, всё это важно для вас, уважаемой Володя. Не так ли?
Тот кивнул головой, но ничего не ответил, замкнувшись в себе, сосредоточившись на своих тревожных внутренних размышлениях и сомнениях. Пётр прервал его сомнения:
– Володь, теперь всё, как выстрел в десятку мишени или в белый свет, как в копеечку. Отдаст или нет твой олигарх своего подельника на «судебную расправу», при априорной вере в торжество справедливости нашего независимого суда?..
Когда они неторопливо возвращались в комнату Кати к праздничному столу, Володя успел шепнуть Петру в ухо:
– По всему, что связано с Мэлсом и покойным повешенным Фролом говорим с тобой только по защищённой линии коммуникации.
– Да я с тобой, вообще, общаюсь только по подаренному мне тобой смартфону, – пожал плечами Пётр, – надо, так надо…
– Всё это серьёзно, но не безнадежно, – констатировал Володя, – ты мне сегодня всё подробно перескажешь о малом лжесвидетельстве Мэлся. Хорошо? Не передумал приглашать меня к себе на ночёвку?..
– Милости просим, старый, сочту зачесть дать покой неунывному и неутомимому в своих открытиях криминального мира страннику…
– Чего ты развеселился?..
– Сейчас сам увидишь… Сдаётся мне, грустному праведнику, что недаром за праздничным столом оказалась Катина университетская подруга Анжела…
– Какая, их две… Та, что целку строит, алкоголь каплями цедит, или та, что коньяк с шампанским лакает, как лошадь?
Сейчас ты увидишь шоу от той, что как лошадь… Пьяным-то море по колено, тем более, вчера защитилась… Но я подыграю ей, раз всё равно тебе когда-нибудь надо будет познакомиться с мастером закулисной игры Мэлсом, лишенного недавно статуса депутатской неприкосновенности…
Они не успели все вместе пригубить отходного чёрного кофе с отменным коньяком «Хеннесси», как зазвенел телефон пышнотелой девицы, пьющей алкоголь, по выражению Володи, «как лошадь». Та коротко переговорила с позвонившим абонентом и обратилась к Кате:
– Подруга, можно сюда зайдёт наш общий знакомый Роберт. Он на машине. И мы с ним договорились, что он отвезёт меня домой… ко мне или к себе…
– Да не хочу я видеть этого козла в своём доме? Пусть ждёт тебя у подъезда…
– Так и передать про «козла», подруга?..
Катя поглядела в глаза Петра и после незначительной паузы сказала чётко и громко:
– Так и передай.
Через несколько минут у той же девицы вновь зазвонил телефон, и она через какое-то мгновение с невинной улыбкой обратилась к Петру:
– Вас, Пётр.
Пётр взял телефон и нарочито равнодушно, зная причину его вызова, сказал:
– Алло.
И услышал гнусный низкий басок неизвестного ему человека неопределённого возраста:
