– Кстати Гришку можно поздравить с присвоением лейтенантского звания… – сказал Иван с улыбкой и подначкой. – Когда, служивый, проставляешься по поводу обмыва двух звёздочек?..
– Да хоть сразу после этого спектакля… Без проблем… – Но он как-то зябко повёл плечами. – Но меня как-то напрягает пистолет Мэлса… Если повешенное на стенку ружьё в конце спектакля стреляет, то что говорить о пистолетах в руках нервных людей… Ведь до сих пор Мэлс сидит под подпиской о невыезде… Депутатской неприкосновенности его лишили… Сплошные очные ставки с бандитами… Идёт большая игра адвокатов – Мэлса и вашего, Володя, что представляет интересы Петра…
– Ну и как наш, – спросил Володя.
– Ваш зверь… Ему палец в рот положишь, руку по плечо оттяпает… Зверюга опытный… – сказал Иван. – Володь, вон секундант противоположной стороны делает куртуазные знаки, тебя вызывает для приватной беседы.
У команды Петра было время на куражные разговоры и шуточки, потому что противоположная сторона через секунданта попросила дать десять-пятнадцать минут для разминки мастера боевых искусств, атлетически сложенного Роберта.
Когда Володя отошел от группки «своих» и направился в сторону Мэлса для конфиденциального разговора об устройстве дуэли, с глазу на глаз, Катя взяла Петра за руку и, нежно глядя ему в глаза, тихо и быстро поговорила:
– Не волнуйся, я с тобой, как тогда под фонарём… Только сейчас место фонаря занимает солнце…
– Фонарь и солнце на нашей стороне, милая, на стороне правды справедливости и любви… – Сказал он ей в тон и невольно поморщился. – Видишь меня чего-то на пафосные речи повело… Только ты не волнуйся, а то твоё волнение мне передаётся, я это кожей чувствую. Будь спокойной и уверенной, как тогда под фонарём во время нашей схватки с тьмой, с бандитской нечистью…
– Такая же тёмная нечисть и здесь напротив тебя – бандюга Мэлс со своей служкой-шестёркой, козлом вонючим…
Можно было бы поддержать этот тон уничижительной иронии против его тёмных соперников, но Пётр решил не идти на поводу ироничной взволнованной невесты во время своего душевного и духовного сосредоточения перед мигом просветления и обновления, только сказал спокойно и весело:
– Не волнуйся, всё будет хорошо, милая, – нежно поцеловал её в щёку и своё обручальное золотое кольцо на пальце, – надо, так надо выйти из тени и идти до конца…
Секундант Роберта Мэлс ехидно спросил неторопливо подошедшего к нему секунданта Петра Володю:
– Вашему подопечному, наверно, тоже нужно время для разминки, чтобы быть в форме.
Володя мрачно пробурчал:
– Мой подопечный, как всегда, в отличной интеллектуальной и физической форме, чего и вам желаю, милейший.
– До какой грани будет вестись поединок?
– В смысле? – Володя усмехнулся. – Без смертоубийства или со смертоубийством?
– Нет, до первой или последней крови?.. До полной невозможности физически продолжать поединок, полагаю?..
– Последнее предложение принимается… До полной невозможности физически продолжать поединок дуэлянтом…
Володя хотел прервать разговор с Мэлсом, но тот неожиданно затронул щекотливую тему пользы армейской службы для будущей дружбы офицеров-друзей. Намёк был прозрачный: аналогии дружбы Володи и Петра, с одной стороны, и Мэлса с компаньоном тестя-олигарха. Фамилии олигарха и его компаньона не назывались, но Володя кивнул головой: есть любопытные аналогии – и что дальше?.. Он специально развернулся спиной к разминающемуся атлету Роберту…
А Мэлс велеречиво стал рассуждать о том, что коммерческий успех приходит к армейским друзьям, как награда за великий труд и недюжинные усилия, а не просто как подарок судьбы. Во всех традиционных культурах был обряд инициации, после которого молодой человек считался взрослым и обретал все права и обязанности полноценного члена бизнес-сообщества. Почему-то обрядом армейской инициации пренебрегают многие не служившие в армии люди, откосившие от службы.
– Мой армейский дружок мне рассказал про вас, Володя, что вас ваш батюшка послал служить в армию на встречу вашей судьбоносной дружбы с подростком Петей…
– Петром, – жестко поправил Мэлса Володя, – если вы ещё раз назовёте моего друга Петей, я вызову вас на новую вторую дуэль по окончании первой. Ведь вы наверняка знаете из общения с вашим кругом криминальных подельников, что на тюремном жаргоне «петух», «петя» означает «опущенный пидор». Надеюсь, вы хотите извиниться передо мной, иначе…
– Извините, Владимир, я не хотел обидеть ни вас, ни вашего друга, Петра, подростка, в сущности, по своим физическим данным…
– Извинения принимаются, секундант, – сухо произнёс Володя, – а назвать моего друга подростком за его физические данные, это комплимент духовно сильному человеку с подростковой плотской конституцией…
