Таков основной перечень раздражителей поисково-спасательных отрядов, об одном из которых — сериал. Просто однажды разведенного бухарика со странностями (Иван Янковский) достают из сугроба без денег и ключей и передают по команде: найден, жив. От странностей он увязывается в следующий поиск и находит смысл. Миловидную дуру, стремящуюся всем помочь (Мила Ершова). Шарагу таких же, со странностями, готовых срываться в любое время дня по тревожному сигналу. Шастать по лесополосам с фонарем и рацией в одежде на пять градусов теплее уличной температуры: одно дело до метро добежать, другое — часами в снегах и болотах. Форсить знанием рельефа, болезней и бзиков заполошных мамаш. «Ему главное, чтоб вокруг него творилась какая-то хрень, а спасать или убивать — ему все равно», — скажет влюбленное сердце (Александра Урсуляк) и добавит: «А мне только такой и нужен».
Осклабленный. Псих. С фамилией, похожей на позывной: Штапич. Зачем еще позывной, когда такая фамилия.
По поисково-спасательным мемуарам М. Штапича все и поставлено, с фамилией героя тоже не чудили. А плейлист — это музыка, звучащая в ушах на поиске. Не рэп и не «Прекрасное далёко», которыми у нас только и могут обозначать молодежь и ретро, а наше всё от ГрОба до Аллочки и от нынешних до «Агаты Кристи». «— Знал, чем купить», — усмехается любящее сердце, заслышав серовскую «Я люблю тебя до слез». «— Ох, уж мне эти девушки семьдесят шестого года рождения», — довольно урчит угадавший девичьи вкусы Штапич.
В режиссере Свешникове еще по «Контейнеру» угадывалась редкая способность рассматривать экстрим — суррогатное материнство, тиранию над прислугой, сдачу едва совершеннолетнего дочкиного любовника в зону по петушиной статье — как нечто обыденное и рядовое, то и дело случающееся поблизости. Явно движется той же дорожкой. Много всякого по-прежнему случается в жизни.
Сценарист Артем Ляшенко уже писал «Потерявшихся» — о милицейском кураторе поисковиков. Тоже не турист, а в теме.
Обращает на себя внимание свежий продюсерский куст Шишкин-Дмитриевская-Гордеев — но им, судя по перечню проектов, не западло работать с братьями Андреасян и сочинителем похабных анекдотов Цыпкиным, что никого еще не красило. Так что из продюсеров остановимся на моторе проекта Юлии Мишкинене. После прошлогодних кадровых потерь дельные производственники у нас ценятся, как умелые поисковики-координаторы.
Каждая история — нарочно не придумаешь. Вот откачивают обдолбанных байкеров после драки с ними же. Ищут спеца-походника в лесу 2 х 3 км, заранее зная, что ищут труп. Отлавливают итальянского репортера, увязавшегося с группой экстру снимать. Матерятся столько, что иногда не поймешь, о чем речь: у половины серий нет канала «18+», а читать по губам обучены не все.
Это хроника неловких, неустроенных, любящих невпопад и делающих большое дело людей, которых играют блуждающие по тем же хлябям артисты Чеботарев, Хаматов, Афанасьев и Васильева Марина, правильный такой набор.
Их герои, кажется, поголовно курят, нанося вред здоровью и подавая дурной пример. Не слишком счастливы в личной жизни. Часто ссорятся, быстро мирятся. Если квасят — то в дрова. Спят где попало, по возможности стрясая с себя лесную труху.
Надоели друг другу до смерти — как, видимо, и артисты, постоянно встречающиеся на одних и тех же сериалах.
Так же пьющие, матерящиеся, спящие где попало и занятые общим большим делом.
Не всегда, но на этот раз — точно.
Этот насущный вопрос напрочь лишил сна группу керченских школьников.
В плохом смысле — ясно, что да, но ведь говорят, что и в хорошем!
А значит, солнце нашей поэзии закатили эти! Которых теперь нельзя пропагандировать. Вот ведь коллизия.
Темы дуэльного кодекса и нетрадиционных ориентаций переполошили всех так, как только и могут в выпускном классе и фильмах Львовой и Тарамаева (см. «Амбивалентность», «Зимний путь»). Друзья нарыли пару дуэльных пистолетов (в Керчи это раз плюнуть) и стали решать проблемы благородным способом — как всегда и мечтало старшее начитанное поколение, к которому явно принадлежат сценаристы-режиссеры картины, вышеупомянутые Тарамаев и Львова.
